andvari (andvari5) wrote,
andvari
andvari5

Categories:

Погребальный обряд трипольской культуры

Есть некоторые темы, до которых руки почему-то годами не доходят. У Авиловой есть диссертация о погребальном обряде земледельческих культур энеолита Восточной Европы.  У той самой Авиловой, которая писала про ранний металл (а я использовал это вот здесь). Эту диссертацию я читал лет пять назад, а года два как пытаюсь выложить сюда краткую выжимку, да все откладываю. Но вот наконец свершилось. Диссертация довольно старая, но общие моменты не сильно изменились. Плюс дополню ее данными Дергачева и Манзуры про позднетрипольские погребальные памятники. По Авиловой сначала дам краткое резюме, а потом кое-какие интересные моменты.  Итак, "Погребальный обряд земледельческих культур энеолита юго-восточной Европы". Собственно, диссертация не только о Триполье, но и о культурах Тисаполгар, Бодрогкерестур, Гумельнице. На них  я подробно останавливаться не буду, потому что ранее освещал уже эти моменты по другим источникам. Например, здесь.

1 Есть тип обряда, который объединяет все эти культуры. Это интрамуральные погребения, то есть погребения на поселениях. В Триполье они известны начиная с самого раннего этапа, продолжаются в среднем и лишь на позднем этапе сосуществуют с другими видами обряда. Т.е. значительное время это единственный известный им тип погребения.

2 Распространение экстрамурального обряда (погребения вне поселений). Этот обряд господствует в позднем Триполье и  на позднем этапе культуры Бодрогкерестур. Для культуры Гумельница он сосущетвует с погребениями на поселениях. При этом происходит некоторая унификация (поза, ориентировка, инвентарь), что говорит об усложнении общества, которое хоронило своих умерших таким образом.

3 Индивидуальные погребения в бескурганных могильниках.  Такой обряд характерен для культур Бодрогкерестур, Гумельница, отчасти для Триполья.  Это отличает энеолитические земедельческие культуры  от предыдущих неолитических групп, в том числе и степных. Для них был характерен большой процент коллективных захоронений (Хаманджия или могильники мариупольского типа).

4 Господство погребений по обряду ингумации. В то же время, известны и кремации. Некоторые случаи отмечены в культурах Бодрогкерестур и Тисаполгар, Триполье В. В период Триполья С II кремация является единственным обрядом на севере, в Днепровском регионе, что отражает сложный путь формирования софиевской группы памятников.

5 Преобладающая поза погребенных – скорченно на боку. В интрамуральных погребениях позы более разнообразны. Вытянутые на спине костяки, вероятно, отражают связи с неземледельческим населением.

6 «Расчлененные захоронения. "Эта традиция в нескольких разновидностях прослеживается во всех рассматриваемых культурах. Наиболее широко распространено отделение черепов; следы его есть и на поселениях, и в могильниках. Если некоторые типы расчленений (отделение кистей рук и ступней ног) непосредственно связано с боязнью покойника, то содержание обычая отчленения черепов более сложно и восходит к примитивным формам почитания предков - культ черепов в Восточном Средиземноморье - докерамическом Иерихоне В, Чатал-Уюке. Следует отнести проявления почитания черепов в данной группе земледельческих культур энеолита к древней земледельческой традиции, хотя число подобных находок и не особенно значительно».

Кстати, писал в свое время о подобном обряде у культур степной бронзы (тут и  тут ).

7 Богатый инвентарь. В среднем количество инвентарных погребений составляет от 50 до 100 %. Это отличает энеолитические погребения от более бедных могил неолита и бронзы, где часты безынвентарные погребения, и как считает Авилова, говорит о более высоком уровне благосостояния общества в целом.
8 Появление кенотафов – могил без покойников. Они, вероятно, отражают погребения погибших на чужбине сородичей.
Авилова, кстати, касается  и появления инокультурных черт в погребальном обряде. В случае Триполья это в том числе и  степные влияния.  Известно, что такие влияния отмечены с довольно раннего времени, например, примесь раковины в сосудах и некоторые изменения керамики.

Что касается изменений в погребальном обряде, то они такие:

I. Каменные сооружения в могильниках распространены только в среде позднетрипольских памятников. Их происхождение следует искать в погребальных сооружениях степного энеолита, в частности, Новоданиловских памятниках. Возможно и влияние Кавказа.
2. Курганный обряд погребения. Также распространен только в позднетрипольской культуре, где сосуществует с бескурганным до конца культуры. Появление курганов - признак наступления эпохи бронзы, индикатор резкой смены всего комплекса культурных традиций.
3. Массовое употребление охры в погребальном ритуале. Охра редко встречается в могилах Гумельницы, Тисаполгара и Бод-рогкерестура. Нет ее и в интрамуральных ранних погребениях Триполья. В поздних же могильниках она играет значительную роль, причем процент могил, содержащих охру, тем выше, чем позже памятные. Этот обычай широко распространен в степных культурах Причерноморья и Поволжья - мариупольская общность, среднестоговско-хвалынская, затем древнеямная
4. Скорченная на спине поза погребенных. Встречается исключительно в позднетрипольских могильниках, для ранних этапов Триполья и других культур Юго-Восточной Европы она совершенно не характерна.

Авилова указывает:
«В отличие от сравнительно плавного перестания неолита в энеолит, переход к эпохе бронзы явился периодом бурных исторических событий, происходивших повсеместно в Восточной Европе, на Балканах, в Анатолии. Энеолитическая культурная традиция резко прерывается, наиболее показательно в этом отношении исчезновение расписной керамики и антропоморфной пластики, отражающих прежде всего духовную, религиозную сферу».
Но в то же время она считает, что такие события имели многофакторную основу и их нельзя объяснить, например, вторжением степных скотоводов.
«Однако следы катастрофических разрушений на поселениях отсутствуют, а сложность установления факта миграции на археологическом материале весьма велика. Все это заставляет отнестись к тезису о нашествии носителей курганной культуры с очень большой осторожностью.
Большего внимания заслуживает точка зрения об экономическом кризисе земледельческих культур энеолита, связанном с наступлением сухого периода и аграрным перенаселением (80, с.57; 221, с.94-112). Эта мысль подкрепляется резко возрастающей ролью скотоводства в хозяйстве позднетрипольских племен. Но изменения уклада хозяйства не являются повсеместными; у населения Фракии (культура Эзеро) ведущая роль земледелия сохраняется (158, с.10).
Видимо, причины кризиса многочисленны и не могут сводиться к какой-либо одной. Их совокупность привела к скачку, когда обширная этнокультурная общность эпохи энеолита резко сменяется иными, сложными по происхождению культурами ранней бронзы. Наблюдаемый при этом культурный упадок объясняется выработкой и сложением новых культурных традиции.
Экономический кризис культуры зачастую сопровождается и кризисом идеологии. Разрушение старых представлений и связанных с ними традиций вызывает повышенные поиски новых, заменяющих прежние. Отсюда необычайная быстрота распространения нового во всех сферах жизни - от производственной до идеологической, тем более, что они в примитивном обществе связаны чрезвычайно тесно. Позднетрипольская культура в этом смысле представляет собой интереснейший феномен. Уже говорилось, что взаимодействие Триполья со степными культурами фиксируется очень рано, но новые элементы органически включаются в трипольский комплекс, не меняя его облика в целом (керамика с примесью ракушки). И лишь на этапе позднего Триполья, в период бронзы новые культурные элементы (в том числе в погребальном обряде) кардинально меняют характер культуры, о чем свидетельствует многолетняя полемика по вопросу о "три-польском" или "нетрипольском" характере Усатовских памятников. Заимствованные элементы погребального обряда, такие как каменные сооружения, становятся неотъемлемой частью позднетри-польского ритуала, выделяя погребения финального Триполья в среде иных культур ранней бронзы.
Ясно, что будучи наиболее восточной по территории, позднетрипольская культура оказалась в самом тесном взаимодействии со степными племенами. Их влияние было мощным, но все же не смогло полностью вытеснить все "земледельческие" компоненты. Это касается важнейших в идеологическом смысле расписной керамики и антропоморфной пластики; таких элементов погребального обряда, как грунтовые могильники, скорченная на боку поза, сооружение кенотафов и культовых ям, захоронения черепов. Показательно, что и расписная керамика удерживается в основном в сфере погребального ритуала: ее доля в усатовских погребениях составляет ок. 30$, а на поселении - 5% (39, с.90; III, с.26). То же касается и антропоморфных фигурок, они присутствуют в усатовских погребениях, хотя и в деградированных формах. Сохранение этих земледельческих элементов обуславливает единство погребального обряда южного региона, что находит соответствие и в материалах поселений: отмечается культурная консолидация и образование общего позднетрипольского горизонта древностей (23).
В этом и заключается своеобразие позднетрипольской культуры и ее погребального обряда: если в Гумельнице, отчасти Тисаполгаре и Бодрогкерестуре земледельческие черты представлены в более чистом, не смешанном виде, то позднетрипольские материалы являются синкретическими. Б первых двух ареалах наступление периода бронзы означает и конец энеоли-тических культур, смену их новыми, не связанными общей традицией. Позднетрипольские памятники относятся к периоду бронзы, но в них еще заметны "земледельческие" черты. Отмеченная особенность может служить и аргументом против теории нашествия курганной культуры. Будучи первой в ряду земледельческих культур, подвергшихся нападению с востока, она должна была исчезнуть столь же внезапно, как и Гумельница. Но случилось иначе: именно в погребальном обряде позднетрипольских племен дольше всего прослеживаются некоторые древние традиции эпохи энеолита (35, с.521; 82, с.329). Видимо, обстановка в Северном Причерноморье складывалась несколько иначе, чем во Фракии и Карпатском бассейне; она была более застойной, в силу чего изменения культурной ситуации были не столь внезапными. Поэтому на материалах позднетрипольского погребального обряда прослеживается не резкая смена, а перерождение культуры с сохранением некоторых древнейших традиций земледельцев энеолита»

А теперь сжато о более конкретных вещах:

Интрамуральные погребения
Самые ранние погребальные памятники Триполья – интрамуральные.  Они обнаружены на поселениях.  Древнейшие из них принадлежат Триполью А. Это несколько погребений, совершенных под полом жилища.  Эта традиция продолжается все время существования трипольской культуры.  Интрамуральные погребения распространены на всей территории, занятой трипольцами и хронологически соответствуют ее заселению. Т.е. можно сказать, что этот тип погребения был не исключением, а правилом.  До периода BII  это только ингумации,  затем появляются и кремации. Начиная с периода BI известны находки черепов.  Преобладает мнение об их магическом характере, но предлагается различать и погребения среди таких находок по наличию инвентаря. Есть мнение, что находки черепов не исключают возможности культовой антропофагии.
Начиная с периода BII известны кремации, которые появляются по всей территории, на некоторых памятниках оба обряда сосуществуют. Возникновение обычая сжигать умерших вряд ли можно объяснить чужеземным влиянием – это развитие внутритрипольских обрядов.
Единого погребального обряда для этих интрамуральных погребений нет. Разнообразны позы умерших, инвентарь, присутствуют расчленения и находки отдельных черепов.  Есть инвентарные и безынвентарные погребения, кремации урновые и безурновые, и все это может сочетаться на одном памятнике, что говорит о сложных мифорелигиозных представлениях трипольцев.  Тем не менее, корни экстрамуральных, более унифицированных погребальных обрядов позднего Триполья здесь ощутимы.
Экстрамуральные погребения.
Их можно разделить на грунтовые могильники и курганные.  Иногда и те, и другие встречаются на одном памятнике, в результате чего их можно сравнить.

Например для памятника Маяки. И там, и там в основном одиночные погребения.  Каменных сооружений практически нет, только один случай (17%) в бескурганном могильнике. Количество расчлененных примерно одинаково (6% курганы, 7% грунтовые). Скорченная поза доминирует, при этом есть скорченные на спине (только на плоских могильниках, 25%).  Инвентарных погребений 94% и 100%.  Металл в 24% и 33%. Причем наиболее богатые погребении в курганах – детские, а в грунтовых могильниках – взрослые.  Кенотаф всего один (6%), в кургане.

Могильник Усатово
Тут много каменных сооружений, для курганов и плоских могильников примерно одинаково  (75% и 74%).  Охры больше в грунтовых, чем в курганных (23% против 10%).  Расчленений больше в курганах  в два раза (15% против 7%).   Поза скорченная, скорченных на спине  больше в курганах (28% против 6%).  Инвентарных погребений больше на плоском могильнике (90% против 85%).  Металла гораздо больше в курганах (41% против 7%).

Остальные курганные памятники Авилова рассматривает вместе. Если подытоживать, можно отметит, что основная масса погребений инвентарная  (67-94%),  причем процент  инвентарных погребений низок в малочисленных группах.  Погребения с металлом распределены по разному. В малочисленных группах, тех самых, где понижен процент инвентарных погребений вообще, металла в могилах нет.  Это восточные группы.  В остальных 24-28 %. Упоминавшееся выше Усатово здесь выделяется (41%). Употребление охры сильно различается по группам  - от 0 до 58%.  Процент наличия каменных конструкций тоже сильно изменчив – от нуля до 100 % (в усатовских курганах).  Практически все погребения – трупоположения. Сожжение только одно – в бугских курганах.  В большинстве групп погребенные похоронены в скорченной позе. Есть группы, где отмечена только она,  зато в бугских курганах она представлена в 18% погребений, а в тираспольских в 35%, что выделяет эту группу.
Бескурганные могильники
Авилова рассматривает отдельно южный и северный регионы, противопоставив  Днепровский (северный) регион остальным. Для южного характерны следующие черты. Наличие каменных сооружений высоко в усатовских грунтовых могильниках (74%), в выхватинской группе их чуть меньше половины, в остальных либо отсутствуют, либо ситуация неясна.  Охра редка везде, кроме Усатово (23%). Все погребения – трупоположения.  В 80-100 % одиночные.  Расчленения немногочисленны.  Большая часть погребений инвентарны (77-100%). Металла меньше, чем в курганах (3-33%).  Вообще, курганные погребения богаче и по остальному, неметаллическому инвентарю.
Касаясь северного региона,  Авилова отмечает, что например, для Чапаевского могильника нехарактерны ни каменные, ни деревянные сооружения в погребениях.  Поза погребенных единообразна – вытянуто на спине.  Безынвентарные погребения преобладают, а те, в которых инвентарь есть – бедны, без металла.  Другие памятники северного региона – днепровские, тоже имеют свою специфику. Для них характерна кремация, что сильно отличает их от могильников юга.  Они бескурганные, практически отсутствуют кенотафы, использование охры.  Для части могильников отмечено отсутствие детских захоронений, что необычно и также отличает от юга.  Инвентарные погребения – от 20 до 56%.  Интересно, что безурновые кремации более богатые.
Ну и немного о некоторых позднетрипольских чертах погребального обряда.  Отмечается присутствие костей животных – бык, лошадь, собака.  Вытянутая поза, вероятно, следствие контактов с такими общностями, как днепро-донецкая. Эта поза редка для всей территории Триполья, но в Чапаевском могильнике составляет 100%. Это неудивительно, учитывая, что этот могильник расположен на северо-востоке.

Диссертация Авиловой писалась довольно давно, в 1984 году. Естественно, с той поры было много открыто и много осмыслено. Тем не менее, в общих чертах она изложила верно. Однако  вышеизложенное можно дополнить о культурно-территориальных группах памятников,  в дальнейшем выделенных Манзурой и Дергачевым. Вот они на карте. Я немного подкорректировал ее, сделав цветные обозначения для лучшего восприятия.

Групп этих всего девять и в общих чертах их можно представить так.

Выхватинская группа.
Поселения и грунтовые могильники. Известны четыре могильника, где умершие погребены по обряду трупоположения скорченно на левом боку, преимущественно на северо-восток. Большинство могил содержало значительный погребальный инвентарь. Металл есть, но немного. Керамика подразделяется на две категории: столовую и кухонную. Столовая посуда расписная, в росписи преобладают темно-коричневые цвета в сочетании с красными. Кухонная керамика изготовлена из глины с примесью мелкотолченой раковины, орнаментирована горизонтальными оттисками ( от одного до четырех) шнура около основания горловины сосуда. Характерна глиняная пластика, а женские статуэтки получили даже название статуэтки Выхватинского типа.

Усатовская группа, сейчас отдельная усатовская культура.
Поселения и могильники, грунтовые и курганные.  Единственный тип обряда – трупоположение скорченно преимущественно на левом боку в северо-восточном направлении. Остальные черты дублируют написанное в диссертации Авиловой, поэтому повторять их снова нет смысла. Для усатовских памятников присущи различные антропоморфные статуэтки, преобладают крайне стилизованные женские на кубических постаментах.
Брынзенская группа.
Представлена только поселениями, расположенными на возвышенных местах и часто укрепленными.  Характерной и специфической особенностью являются своеобразные костяные кинжалы. Изделий из металла мало.
Керамика также подразделяется на кухонную и столовую. Первая — расписная. В росписи преобладают антропоморфные и зооморфные мотивы. Вторая — с примесью раковины в тесте глины. Часто встречается антропоморфная пластика Выхватинского типа.
Гординештская группа.
Представлена в основном поселениями, погребений не очень много, но среди них как курганные, так и грунтовые Металлические изделия единичны. Характерной чертой также является столовая расписная керамика и кухонная с примесью раковины в тесте глины. Для расписной керамики типичны геометрические мотивы. Очень своеобразны крышки от сосудов с ручками грибовидной формы. Весьма распространена глиняная пластика
Серезлиевская группа.
Место локализации — Буго-Днестровское междуречье. Данная группа условно отнесена к Позднетрипольским памятникам — по наличию в ней Позднетропольского компонента. Здесь следует отметить особенности погребального обряда: преобладает ингумация, изредка встречаются трупосожжения, все захоронения совершены под курганными насыпями. Положение умерших скорченное на правом или левом боку, относительно часто встречается в вытянутое на спине положение.С вытянутыми костяками связано наличие в могилах антропоморфной пластики — схематичных статуэток т. н. Серезлиевского типа  (о них, кстати, здесь упоминалось) и каменных конструкций в курганах. Что касается скорченных костяков, то они обычно являются впускными в инокультурные курганы. Среди керамики в целом, встречаются как расписные трипольские формы, так и т. н. «горшки степного типа».  Орудия труда и оружие крайне малочисленны.
Региональный вариант позднего Триполья на Волыне представлен памятниками типа Троянова и Городска.
Трояновская группа.
Представлена поселениями. Столовая расписная посуда в основном повторяет формы и орнамент, присущие другим Позднетрипольским памятникам. Керамика второй группы подразделяется на две категории: сосуды с минеральной примесью в тесте глины - их поверхность подлощена и часто покрыта вишево-красным ангобом и сосуды с примесью органики и толченой ракушки. Пластика представлена схематическими или реалистическими антропоморфными или зооморфными статуэтками ( В.А. Дергачев и др.,1991, стр.15).

Городская группа.
Памятники Городского типа примерно распространены на той же территории , что и Трояновские, но их ареал несколько смещен к западу. Представлена только поселениями. Металла мало.
Керамический комплекс характеризуется незначительным процентом расписной керамики, большинство сосудов аналогичны ангобированным керамическим изделиям Трояновской группы. Одной из самых распространенных форм являются миски с простым или профилированным краем венчика. Среди других морфологических форм встречаются шаровидные амфоры, сосуды баночного типа и пр. Пластика представлена еденичными обломками статуэток Выхватинского типа, а также фигурками быков.

Памятники лукашевского типа.
Известны лишь поселения.  Коллекция орудий труда и оружия немногочисленна.  Керамика представлена расписной посудой желто-беловатого оттенка, покрытой ангобом, а также сосудами с различными примесями, в том числе с ракушечной.  Пластика представлена стоячими, реже сидячими  женскими статуэтками.

Софиевская группа.
Поселения и грунтовые могильники. Для погребального обряда этой группы характерна кремация: останки сожженных на стороне захоранивались в урнах или в обычных ямах.  Инвентарные примерно 25-35% погребений. Среди инвентаря много оружии и орудий, в том числе из металла.
Столовая расписная посуда встречается только в еденичных обломках. Основная масса керамического комплекса представлена керамикой т.н. «софиевского типа» с большим содержанием толченой ракушки в тесте глины. Довольно часто поверхность сосудов покрыта коричневым или красным ангобом. Пластика встречается крайне редко ( В.А. Дергачев и др. , 1991, стр.16-17).

И бонусом структура развития этих групп

В дальнейшем количество позднетрипольских групп расширилось и схематично их можно увидеть на вот такой карте.

Литература

Авилова, Людмила Ивановна. Погребальный обряд земледельческих культур энеолита юго-восточной Европы : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.06. - Москва, 1984. - 294 c. : ил.

Дергачев В. А., Манзура И. В. 1991. Погребальные комплексы позднего Триполья. Кишинев: Штиинца.

Tags: археология, трипольская культура, энеолит
Subscribe

Posts from This Journal “трипольская культура” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

Posts from This Journal “трипольская культура” Tag