andvari (andvari5) wrote,
andvari
andvari5

Category:

Поселения, образ жизни и способ существования носителей КШК в начале 3 т.л. до н.э. Часть 2

Продолжение

Хронологическое соотношение между культурами на рубеже IV-III т.л. до н.э.

В противоположность «теории культурного слома», характерной для традиционной археологии, согласно которой в одном регионе и в определенный период времени могла развиваться только одна культура, имеется множество доказательств, указывающих на более сложную мозичность синхронных культур на одних и тех же территориях.
Установленная хронология поселения Броничичи (Kruk / Milisauskas 1981; 1990;1999,171-179) была одним из первых, но очень важным шагом в данном направлении. В свете этих исследований ( Броничичи IV и V ; 3050-2600 ВС) : стало очевидным сосуществование поздней фазы КВК ,Баденской культуры ( о датах Бадена см.ниже иное мнение Furholt / Machnik 2006) и ранней стадии КШК. Типологические и стилистические формы керамики КВК в западной части Малой Польши этого времени несут на себе влияние Бадена.
В западной части малой Польши, различные группы Баденской Культуры датируются периодом 3200-2600 ВС (Zastawny 1999, 28-31). Махник и Фюрхольт предполагают несколько более ранние хронологические рамки Бадена в указанном регионе — 3350-2900 ВС (Furholt / Machnik 2006).
Недавние раскопки в Зимно в верховьях р. Буг (Bronicki et. al.1998) и результаты хронологического анализа материалов Культуры Воронковидных Кубков с этого поселения, позволяют делать построения по относительной и абсолютной хронологии поздего этапа КВК в окрестностях (Bronicki et al. 2003, 58-66). Полученные радиоуглеродные даты указывают на 2600 ВС — время существования здесь поздней фазы КВК. С другого поселении этой же культуры в Городок Надбужный мы располагаем серией радиокарбонных дат, подтверждающих вышеуказанную позднюю хронологию(1991 Jastrzebski, 190;. Bronicki et al. 2003). Что особенно важно, датировка Зимно и Городка Надбужного подтверждается находками здесь «импорта» Трипольской культуры, относящимися к позднейшими фазами
( конец фазы СII) Городокской группы (Jastrzebski 1991).Помимо этого подражания керамике Городокской группы Триполья были обнаружены на поселении Новый Майдан (Bronicki / Kadrow 1988; Bronicki et al.2003, 125-129).
В окрестностях Броничичей и в других областях юго-востока Польши, поздняя фаза Культуры Воронковидных Кубков типологически развивалась без инокультурного влияния, за исключением редких Трипольских импортов. Очевидно, что поздние локальные группы Трипольской культуры имеют точно такую же хронологию (2700/2600 ВС: Городок, Кашперица и др.). Однако, есть еще один ключевой вопрос. Каким временем можно датировать само начало всех упомянутых выше групп? Пока остается неясным, появляются ли они до 3000 ВС или же после этого времени. И можно ли их рассматривать в связи с ранними фазами Культуры Шнуровой Керамики? Если возникновение этих групп окажется более поздним, то тогда в анализ следует включить и несколько более ранние группы Трипольского горизонта, такие как Троянов, Выховатовка и т. д. (Dergacev 1991, 10-12, 18-21,23-24).Начало Культуры Шнуровой керамики датируют 2900-2800 ВС (Machnik 1998 , 13,
Wlodarczak 2001, 108).
Благодаря исследованиям М. Шмит ( Szmyt 1999, 52-85), теперь нам известно гораздо больше о хронологическом отношении Культуры Шаровидных Амфор с другим одновременным культурам к востоку от р. Вислы. Первое появление ее носителей на Волыни происходит около 2950 ВС. А чуть позднее КША распространяется в Подолии и Молдавии, вплоть до дельты Дуная.

Реконструкция экологических изменений и их влияния на способ существования на рубеже IV-III т.л. до н.э.

К настоящему времени имеется несколько публикаций по результатам спорово-пыльцевых анализов и соответствующей реконструкции образа жизни населения на рубеже IV-III т.л. до н.э. на территории юго-восточной Польши и соседних областей Украины и Словакии (Кruk, 1980; Ralska-1980 Jasiewiczowa, 132-198; Harmata 1995 года; Madeyska / Obidowicz 2001 года; Szczepanek 2001).
Результаты спорово-пыльцевых анализов выявили интересную закономерность. На интенсивно заселенных территориях ( лессовые возвышенности с многочисленными следами поселений эпохи неолита и раннего энеолита) показали, что частицы пыльцы, относящиеся к первой половине III т.л. до н.э. - Культуре Шнуровой Керамики, являются продолжением показателей, характерных для второй половины IV т.л. до н.э. - времени бытования Культуры Воронковидных Кубков. Это может указывать на то, что способ существования и ведения хозяйства в среде сообществ КШК был таким же как и в предшествущих им сообществах КВК: разведение крупного рогатого скота, овец, посевы зерновых. Тем не менее, пыльцевые диаграммы из горных или из других территорий - без следов заселения их носителями КВК, дают иную картину. Несмотря на присутствие разнообразных следов носителей Культуры Шнуровой Керамики в непосредственной близости от тех мест, откуда брались пробы для анализа, на диаграммах показатели человеческой деятельности либо отсутствуют, либо очень незначительны, например в Чергове (Szczepanek 2001.180; Budziszewski / Skowronek 2001, 161) или в Холержине (Madeyska /Obidowich 2001,73 ; Kadrow 2001, 87).
В Чергове «изменения в пыльце соответствуют климатическим изменениям, реконструированным для Суббореального периода. Наличие здесь сообществ финального неолита ( КШК — прим. мое) положительно подтверждается археологическими находками, но исключительно плохо отражаются на диаграммах»(Budziszewski /Skowronek 2001 ,161).
Таким образом, можно заключить, что на ранних стадиях Культуры Шнуровой Керамики, ее носители на незаселенных до этого землях, ведут такую хозяйственную деятельность, которая не оставляет отчетливых следов на спорово-пыльцевых диаграммах. Иными словами, хозяйственная деятельность людей КШК вряд ли повлияла на природную среду.

Последними исследованиями речных долин Центральной и Восточной Европы, установлено что увеличение активности рек обусловлено климатическими изменениями (Kalicki 1997b; 2006). Реконструированные климатические изменения, основанные на наблюдениях за колебанием уровня Альпийских озер, подтверждают вышесказанное (Magny 1995).
В нашем случае наиболее интересными являются два периода увеличения речной активности, т. е. на рубеже Атлантического и Суббореального периодов и раннем периоде последнего (СБ-I). В долине Вислы возле Кракова, два этих периода датируются 5500-4800 ВР и 4500-4000 ВР(Kalicki 2006, 292). В долинах немецких и чешских рек, влажные периоды датиуются аналогично, т. е. до 5000 и 4700-4300 ВР соответственно (Kalicki et al. 1997,100-103). Естественно, что все эти периоды состояли из коротких колебаний более влажных и более сухих суб-периодов (Magny 1993 ; Kalicki 2006,300).
В Малой Польше старший из указанных периодов речной активности соответствует времени поздних групп Культуры Лендьел-Полгар и ранней Культуры Воронковидных Кубков (4400-3500 ВС). Второй период соответствует промежутку эволюции Баденской Культуры, поздней фазе Культуры Воронковидных Кубков и ранней стадии Культуры Шнуровой Керамики ( 3300-2500 ВС).
Несмотря на использование различных методов, палеогеоргафические исследования позволили констатировать одновременное наступление фазы повышения речной активности в долинах рек Центральной и Восточной Европы. Одновременность этих этапов не обусловлена антропогенным фактором (Kalacki 2006, 301). Все указывает на климатические причины таких колебаний и как результат изменение окружающей среды , антропогенный фактор мог лишь отчасти усилить эти природные изменения.
Изуение окружающей палеосреды с IV т.л. до н.э. на лессовых возвышенностях Малой Польши (Kruk et al.1996), похоже поддерживает вышеизложенное мнение.
Однако сам Крук неоднократно представлял противоположную точку зрения (Крук 1973, 1980) о существенном и первичном влиянии подсечно-огневого земледелия, практикуемого сообществами Культуры Воронковидных Кубков, на увеличение эрозии, обезлесивания и т. д.
Но данные, полученные в долине реки Сончигновка, показали наличие типов фауны, характерных для открытых ( беслесых) ландшафтов уже на рубеже V-IV т.л. до н.э. , т. е. задолго до интенсивного заселения этих мест носителями КВК (Kruk et al.1996, 69).
Реконструированная последовательность глобальных климатических изменений и их воздействие на окружающую среду (Kalicki 2006 , 292) возможно влияет и на образ жизни и способ существования человеческих коллективов.Я хотел бы подчеркнуть слово «возможно».Это означает, что последствия природно-климатических изменений только создают условия для изменения способа существования, а не определяют их непременно и напрямую. Экономические изменения, в соответствии с экологическими,учитываются лишь в еденичных случаях ( например в некоторых частях лессовых возвышенностей Малой Польши). Как отразились эти колебания на жизнь неолитических общин многих регионов Польской низменности, Белоруссии и т. д. - такого ответа нет.
Наконец, я хотел бы обратиться к обсуждению ведущими польскими археологами (Machnik 1992; Valde-Nowak 1995) основного образа жизни и способов существования людей Культуры Шнуровой Керамики в горных районах.
Это представляется очень поучительным, поскольку позволяет нам обнаружить некие предположения, лишь в редких случаях встречающиеся в археологических публикациях.
Поселения Культуры Воронковидных Кубков в восточной части Карпат интерпретируются в качестве системы, которая своей хозяйственной деятельностью привела к обезлесению местного пейзажа. Вырубка леса достигла таких размеров, что пастухи Культуры Шнуровой Керамики могли войти на эти территории и без каких-либо проблем продолжать здесь свое скотоводство (Machnik 1992, 56).
Вместе с тем, территориальный диапазон распространения КШК был гораздо шире, чем ареал КВК — люди Культуры Шнуровой Керамики жили и на областях, охваченных «первобытным» лесом. В такой ситуации им нужно было создавать запасы в этих лесах, или — что не является вероятным , они должны быть охотниками и собирателями (Valde-Nowak
1995, 144).
Для обоих исследователей «очевидно», что носители Культуры Шнуровой Керамики должны быть пастухами, а обезлесение территорий возникает только в результате антропогенной деятельности в целом и подсечно-огневого земледелия, практиковавшегося носителями Культуры Воронковидных Кубков — в особенности.
Однако, в свете палеогеографичесских исследований, совершенно ясно, что процессы обезлесения, в основном, обусловлены увеличением речной активности в долинах рек и эти процессы лишь дополнительно могут быть усилены человеческой деятельностью( Kalicki 2006, 301-302).
Вместе с тем, нет никаких серьезных оснований утверждать о том, что только один способ существования был возможен в рамках одной археологической культуры.
Многие антропологические наблюдения показывают нам примеры перехода от земледелия к скотоводству, причем членами одной и той же одновременной этнической группы (Mace 1993).
И последнее. Археологическая культура не означает, что ее материальная составляющая обязательно определена определенной этнической, либо социальной группой.

Замечания о способе существования сообществ , поселениях и генезисе Культуры Шнуровой
Керамики в первой половине III т.л. до н.э.


Теперь пришло время, чтобы начать реконструкцию возникновения КШК, используя все собранные выше данные.
Во внутренней хронологии КШК, комплексы А-горизонта традиционно считаются древнейшими (Buchvaldek 1977). Я соглашусь с Й. Берном (Bearn 1977,31), что идея А-горизонта является одной из лучших идей в археологии.
Могильные комплексы, содержащие материалы А-горизонта из восточных частей Малой Польши и прилегающих частей Западной Украины относяся к ранней стадии КШК (Furholt 2003). Как уже говорилось, наиболее ранние ее памятники приурочены к 2900 ВС, а возможно, даже и к 3000 ВС. Все датированные радиокарбонным методом ранние памятники КШК в Малой Польше находятся на юго-восточной окраине территории Культуры Воронковидных Кубков. Конечно памятники КШК ( в первую очередь погребения под курганными насыпями) распространяются и дальше на Восток. Область их компактной локализации не ограничивается пределами Золотой Липы и Верхнего Буга (Machnik 1998), поскольку есть памятники этой культуры, расположенные в Подолии и Волыни
(Machnik 1998). Некоторые из них следует отнести к поздним этапам КШК, но другие, вероятно, связаны с ее старейшими фазами (Sulimirski 1968). Все они находятся на территории поздней фазы Трипольской Культуры ( вторая половина фазы C-II: Dergacev 1991; Szmyt 1999). Пытаясь найти корни КШК, мы должны рассмотреть ситуацию на территориях локальных Трипольских групп в конце IV т.л. до н.э. на Волыне и в Подолии. Культуру Воронковидных Кубков следует исключить из нашего анализа, поскольку любые из древнейших черт КШК могут быть найдены на этих территориях. Культура Шаровидных Амфор также должна быть исключена из данного анализа, поскольку начало миграции ее носителей на Волынь и Подолию относится ко времени примерно 2950 ВС.

Однако, вначале я хотел бы обратить внимание на тот факт, что украинские и российские археологи используют своеобразный вариант абсолютной хронологии энеолита( Rassamakin 1999, 127-129; Кotova 2005), на основе анализов Киевской Радиоуглеродной Лаборатории, результаты которой обычно дают более ранние даты, чем те, которые используются в Центральной и Юго-Восточной Европе (Szmyt 1999, 83-85; Kadrow et al.., 2003, 125-127; Mantu1998, 177-179).

Во второй половине IV т.л. до н.э. сообщества различных групп Трипольской Культуры продолжают эксплуатацию верхних частей лессовых возвышенностей, используя прежде всего подсечно-огневую систему земледелия.
Как и в случае с Культурой Воронковидных Кубков, но в гораздо более интенсивной форме, этот способ усилил последствия естественного увеличения влажности ( 3400-2400 ВС) и усиление речной активности в долинах украинских рек. В результате происходит масштабное обезлесение пространств. Эти явления усиливают скотоводческие тенденции в хозяйстве и вызывают изменения в выборе мест для поселений. Сокращается число прежних больших поселенческих центров, в некоторых районах появляются новые укрепленные центры. Какая-то часть населения начинает все более специализироваться на скотоводстве и вести подвижный образ жизни. « В лесостепной зоне обычно увеличивается тенденция к скотоводству и охоте, в тоже время сохраняются и земледельческие традиции, как это видно на примере Софиевкой и Городской групп» ( Rassamakin 1999,149).
В конце Трипольской Культуры ее земледельческая система рухнула полностью.
Начиная с конца IV т.л. до н.э. мобильная часть Трипольского населения продвигается в степную зону, что подтверждается наличием их многочисленных могил на Юге ( Rassamakin 1999, 122-125). Вместе с этим, мир Триполья, абсорбирует в себе множество степных элементов.Среди прочих была и шнуровая орнаментация, известная уже с V т.л. до н.э. в Скелянской культуре. Отпечатки шнура часто встречаются и на керамике Выхватики ( Dergacev 1991,14-15), Трояновской (Videiko 1999) и Городокской групп. Многие керамические формы, характерные для Выхватинки, могли послужить прототипами для т. н. Тюрингских амфор, которые распространены в и бассейне Днестра за пределами распространения Культуры Шнуровой Керамики (Sulimirski 1968).
Безкурганые захоронения с положением костяка в скорченной позе на левом или правом боку известны в Выховатинской группе Трипольской культуры. Среди 65 могил Выхватинки, только три костяка находились в вытянутом на спине положении. Женские погребения, как правило, совершены на левом боку. В случае мужских погребений, пять из них находились также на левом боку, а четыре- на правом (Dergacev 1991, 32-40).
Такой похоронный обряд напоминает захоронения Полгарской культуры — с различным положением в могилах мужчин ( на правой стороне) и женщин ( на левой) (Lichter 2001, 267-353) и погребальный обряд Культуры Шнуровой Керамики.
Помимо этого, захоронения в скорченном положении в могилах без каменных конструкций под курганными насыпями (тип III В) характерны для культуры типа Нижняя Михайловка на Нижнем Днепре, датируемых IV т.л. до н.э. ( Rassamakin 2004, 14, 54-55,168-170).
Подводя итоги вышеприведенных данных, можно выдвинуть гипотезу о происхождении, социальной структуре и способе существования ранней Культуры Шнуровой Керамики.
Начиная с 3300 ВС, глобальные климатические изменения приводят к усилению речной активности в долинах рек и обезлесению пространств, усиленных деятельностью человеческих коллективов. В оседлых земледельческих сообществах это приводит к усилению роли скотоводства в хозяйстве и номадизации населения. Все это вызывает изменения и в социальной структуре. Вместо больших стабильных общин возникают меньшие по численности мобильные родственные группы населения. Эти изменения находят отражение и в материальной культуре.Несколько веков влияния степных сообществ частично приводит к появлению новых символов и новой идеологии. Новая картина мира ( Habermas 2002, 79-105) представленноя только что появившимися сообществами, состоящая из новых и старых местных элементов, явила собой совершенно новое качество — Культуру Шнуровой Керамики.

Продвижение носителей Культуры Шаровидных Амфор на Юго-Восток (Szmyt 1999) через территорию Культуры Шнуровой Керамики ( Волынь, Подолия, верховья Днестра) разрушило их прежнюю общественную структуру. Они находят убежище и условия для своего дальнейшего развития на территории Культуры Воронковидных Кубков. Вначале они проникают только на окраинные ареалы, на что указывает распространение памятников КШК в Малой Польше и только случайно появляются в густо населенных центрах, как в случае с Сандомирско-Опатовской возвышенностью, где совместно с пришельцами из среды Культуры Шаровидных Амфор создают синкретическую культуру Злота.
Вначале, проникнув только на незаселенные участки, покрытые дремучими лесами, люди Культуры Шнуровой Керамики должны были отработать все возможные способы существования и выживания в соответствии с местными условиями, занимаясь в основном охотой и скотоводством. Однако по своей сути они были пастухами, что подтверждается многочисленными степными элементами в их материальной культуре. Позднее локальные линии развития на различных территориях, в соответствии с местными природными условиями, приводят к различным типам адаптаци.

______________________________________________________________________

Размышления о вышеизложенном.

Данные о климатических изменениях и их влиянии на образ жизни и способ существования населения, приведенных С. Кадровом представляются очень интересными.
Но с его основными выводами о Культуре Шнуровой Керамики согласиться трудно, и вот почему.

Вначале хотелось бы очень бегло посмотреть на спецефические черты, присущие различным локальным группам Позднетрипольско круга.

Выхватинская группа.
Керамика подразделяется на две категории: столовую и кухонную. Столовая посуда расписная, в росписи преобладают темно-коричневые цвета в сочетании с красными. Кухонная керамика изготовлена из глины с примесью мелкотолченой раковины, орнаментирована горизонтальными оттисками ( от одного до четырех) шнура около основания горловины сосуда. Характерна глиняная пластика, а женские статуэтки получили даже название статуэтки Выхватинского типа (В. А. Дергачев и др., 1991, стр.10).
Брынзенская группа.
Характерной и специфической особенностью являются своеобразные костяные кинжалы.
Керамика также подразделяется на кухонную и столовую. Первая — расписная. В росписи преобладают антропоморфные и зооморфные мотивы. Вторая — спримесью раковины в тесте глины. Часто встречается антропоморфная пластика Выхватинского типа ( В.А. Дергачев и др.,1991, стр.12).
Гординештская группа.
Характерной чертой также является столовая расписная керамика и кухонная с примесью раковины в тесте глины. Для расписной керамики типичны геометрические мотивы. Очень своеобразны крышки от сосудов с ручками грибовидной формы. Весьма распространена глиняная пластика ( В.А. Дергачев и др.1991,стр.13).
Серезлиевская группа.
Место локализации — Буго-Днестровское междуречье. Данная группа условно отнесена к Позднетрипольским памятникам — по наличию в ней Позднетропольского компонента. Здесь следует отметить особенности погребального обряда: преобладает ингумация, изредка встречаются трупосожжения, все захоронения совершены под курганными насыпями.Положение умерших скорченное на правом или левом боку, относительно часто встречается в вытянутое на спине положение.С вытянутыми костяками связано наличие в могилах антропоморфной пластики — схематичных статуэток т. н. Серезлиевского типа и каменных конструкций в курганах. Что касается скорченных костяков,то они обычно являются впускными в инокультурные курганы. Среди керамики в целом, встречаются как расписные трипольские формы, так и т. н. «горшки степного типа» (В.А. Дергачев и др.1991, стр. 14).
Региональный вариант позднего Триполья на Волыне представлен памятниками типа Троянова и Городска.
Трояновская группа.
Столовая расписная посуда в основном повторяет формы и орнамент, присущие другим Позднетрипольским памятникам. Керамика второй группы подразделяется на две категории: сосуды с минеральной примесью в тесте глины - их поверхность подлощена и часто покрыта вишево-красным ангобом и сосуды с примесью органики и толченой ракушки. Пластика представлена схематическими или реалистическими антропоморфными или зооморфными статуэтками ( В.А. Дергачев и др.,1991, стр.15).
Городская группа.
Памятники Городского типа примерно распространены на той же территории , что и Трояновские, но их ареал несколько смещен к западу.
Керамический комплекс характеризуется незначительным процентом расписной керамики, большинство сосудов аналогичны ангобированным керамическим изделиям Трояновской группы. Одной из самых распространенных форм являются миски с простым или профилированным краем венчика. Среди других морфологических форм встречаются шаровидные амфоры, сосуды баночного типа и пр. Пластика представлена еденичными обломками статуэток Выхватинского типа, а также фигурками быков ( В.А. Дергачев и др.,1991, стр.15-16).
Софиевская группа.
Для погребального обряда этой группы характерна кремация: останки сожженных на стороне захоранивались в урнах или в обычных ямах.
Столовая расписная посуда встречается только в еденичных обломках. Основная масса керамического комплекса представлена керамикой т.н. «софиевского типа» с большим содержанием толченой ракушки в тесте глины. Довольно часто поверхность сосудов покрыта коричневым или красным ангобом. Пластика встречается крайне редко ( В.А. Дергачев и др. , 1991, стр.16-17).
Помимо этого на всех памятниках Позднетрипольского круга кремневые рабочие топоры, столь характерные для КШК, встречаются намного реже, а каменные сверленные топоры, преимущественно имеют иную форму ( см. В. А. Дергачев и др., 1991: Приложения, стр. 212-333).
Так что сближает все вышеперечисленные специфические элементы материальной культуры позднего Триполья с Культурой Шнуровой Керамики? Скорее здесь наблюдаются очень и очень существенные различия.

С. Кадров указывает на шнуровой орнамент и сосуды амфорного типа, которые могли быть прототипами т. н. «Тюрингских амфор». Давайте разберемся и с этим.
Что касается аргумента о «шнуровой орнаментации», то его даже как-то неловко слышать от исследователя такого уровня. Непонятно и зачем автору потребовалось здесь упоминать Скелянскую культуру или Скелянский вариант культуры типа Средний Стог. Ведь хорошо известно, что изначально на керамике Среднестоговского круга классическая шнуровая орнаментация ( горизонтальные отпечатки шнура) отсутствует, орнамент выполнен отпечатками шнура, намотанного на основу — своеобразный штамп, напоминающий гребенчатый. По мнению Котовой первая классическая шнуровая орнаментация в регионе появляется у населения Трипольской культуры и, возможно, от них была заимствована носителями культуры типа Дереивки ( Н.С. Котова, 2009, стр.29).



Рис.1, 2. Классическая шнуровая орнаментация на сосудах Культуры Воронковидных Кубков. Швеция ( по Ф. Хальгрену и Н. В. Скак-Нильссону)

Но в связи с генезисом КШК все это представляется не принципиальным. А принципиально то, что классическая шнуровая орнаментация в Центральной и Северной Европе появляется не позднее середины IV т.л. до н.э. И начало традиции орнаментировать керамику классическим шнуровым орнаментом здесь было положено носителями Культуры Воронковидных Кубков. Данный факт хорошо освещен в археологической литературе, в частности в работах Н.Я.Мерперта ( Н.Я.Мерперт, 1976, стр.122), Я. Чебрещука и М.Шмит
( Я. Чебрещук и др., 2003, стр.41-42) и многих других, в основном зарубежных, авторов.
В данном контексте совершенно не важна проблема самого возникновения сосудов амфорного типа в среде населения Культуры Шаровидных Амфор. Но уже много времени в профильной археологии существует продуктивная тенденция рассматривать амфоры КША в качестве прототипов амфор Культуры Шнуровой Керамики в т.ч. и т.н. «Тюрингских амфор» ( например Furholt 2003 ) и др. авторы. И это представляется более приближенным к истине, чем ссылки на мнение Сулимирского от 1968 года.



Рис.3. Классическая шнуровая орнаментация и предметы материальной культуры баденизированных групп КВК. Северная Германия ( по Ретцель-Фабиану)

Вообще для Малой Польши и Куявии, т.е.территории где расположены наиболее ранние из известных нам на сегодняшний день памятников КШК всеми исследователями (полностью, либо частично) признается культурная преемственность ,по крайней мере в керамическом комплексе, между КВК, КША и Культурой Шнуровой Керамики. А в Куявии процесс возникновения КШК рассматривается как продолжении линии развития КВК и КША (J.Kleijne,2008). Кстати, на керамике Культуры Шаровидных Амфор также известна классическая шнуровая орнаментация.



Рис.4. Керамика ( в т.ч. и с классической шнуровой орнаментацией) Культуры Шаровидных Амфор. Юго-Восточная Польша.

Можно считать вполне доказанным фактом, что погребальный обряд, появление которого в историографии связывали с КШК ( принцип отдельной могилы, дифференциация положения умерших по половому признаку, курганные насыпи и т. д.) в Центральной и Северной Европе появляется еще до возникновения самой Культуры Шнуровой Керамики. Об этом писали Фюрхольт ( M.Furholt, 2003), И. Мюллер, на которого С.Кадров ссылается в начале своей работе и ряд других исследователей.

Из представленных С. Кадровом в вышеизложенной работе поселений Культуры Шнуровой Керамики, во внимание могут быть приняты только два: Сиде ( на Верхнем Днестре на территории Западной Украины) и Клай в районе Кракова. Все остальные поселениями таковыми не являются, это местонахождения. Более того, сам автор говорит, что большинство из них представляло места по первичной обработке кремня. Соответственно имеют значение и только те спорово-пыльцевые анализы, пробы для котроых получены в окрестностях поселений, но никак не в окрестностях указанных «мастерских».С одной стороны, локализация последних определялась объективными причинами — в данном случае выходами залежей кремня, и отсутствие местонахождний КВК в данных районах означает лишь то, что носители КВК не эксплуатировали эти месторождения. С другой стороны, это были временные, вероятно сезонные, лагеря. Люди Культуры Шнуровой Керамики занимались здесь только одним делом- добычей кремня и никакую иную хозяйственную деятельность не осуществляли. Поэтому нет ничего удивительного в результатах спорово-пыльцевых анализов из подобных мест.
Тем не менее, в двух случаях ( Сиде и Клай), которые могут быть приняты к рассмотрению, в Сиде поселение КШК располагалось на месте более ранннего поселения КВК, в Клай следы КВК отсутствовали. Получается пятьдесят на пятьдесят процентов. Этого слишком мало,для вывода С.Кадрова о том, что что носители Культуры Шнуровой Керамики селились в основном в местах незаселенных сообществами Культуры Воронковидных Кубков. Вообще-то и вся сама Малая Польша представляет собой лишь окраинну распространения КВК, на тот момент времени представленных отдельными баденизированными сообществами. Как видно из настоящей публикации, спорово-пыльцевой анализ ни в Сиде, ни в Клай не проводился.

Со ссылкой на работу Фюрхольта, С. Кадров упоминает о т. н. А-горизонте или общеевропейском горизонте шнуровой керамики. Однако у самого Фюрхольта несколько иной контекст трактовки данного понятия ( см. работу Фюрхольта представленную выше).

Из анализа С. Кадрова совершенно безосновательно исключены Культура Воронковидных Кубков и Культура Шаровидных Амфор, равно как и область Куявия. И хотя в работе автора речь и идет о Малой Польше и Украине, данная работа касается вопроса генезиса КШК в целом. На сегодняшний день наиболее ранние известные нам памятники КШК находятся в Малой Польше и Куявии ( Furholt 2003).

Влияние Баденской культуры и культур Придунайского круга на формирование КШК у автора вообще остается за скобками. И это при том, что без преувеличения можно сказать, что без такого влияния не произошло бы и само сложения Культуры Шнуровой Керамики. Такой анализ признать объективным конечно сложно.

Культуру Злота, автор трактует как синкретическую, возникшую в результате случайного проникновения ( sic!) носителей КШК и смешения с сообществами Культуры Шаровидных Амфор. Но в литературе хорошо доказан тот факт, что помимо культурных элементов КШК и КША в культуре Злота присутствуют культурные элементы КВК и Бадена ( например Z. Krzak,1970). Это первое. Второе. Среди исследователей существует и иное мнение о культуре Злота: ранние стадии культура Злота представляют одно из первых проявлений Культуры Шнуровой Керамики, еще с ощутимыми элементами Культуры Воронковидных Кубков и Культуры Шаровидных Амфор (например J.Kleijne,2008).

Теперь о территории Западной Украины, куда С.Кадров помещает исходную область Культуры Шнуровой Керамики, но при этом не приводит никакого обоснования своей гипотезы.
Попробуем рассмотреть и этот вопрос.
Главная сложность здесь с недостаточной степенью изученности , работа в этом направлении только начинается. Выводы И.К. Свешникова и И.И. Артеменко относительно т. н. Подкарпатской Культуры Шнуровой Керамики и т. н. Среднеднепровской Культуры в настоящее время не могут быть приняты. Сейчас не хотелось бы отвлекаться на их подробную критику, это заняло бы слишком много места и времени. Достаточно упоминуть, что хронология т. н. Подкарпатской культуры ( хотя критерии ее выделения совершенно не понятны), построенная И.К. Свешниковым без учета аналогичных построений в соседней Польше и Центральной Европе, является обратной, иными словами перевернутой: материалы, типологически соответствующие более ранним фазам КШК представлены в качестве поздних и наоборот. Аналогичным образом обстоят дела и с т. н. Среднеднепровской Культурой в концепции И.И. Артеменко: с одной стороны здесь искусственно смешаны сразу несколько культур, а с другой стороны ее ранний этап ( по И.И. Артеменко), скорее всего, маркирует относительно позднее взаимодействие носителей КШК с сообществами Катакомбной Культуры (К.П. Бунятин, 2010, стр.20).
Конечно же в целом на Западной Украине, среди т. н. Подкарпатской Культуры Шнуровой Керамики типологически выделяются керамические формы, близкие, ранним сосудам КШК в Малой Польше и в Куявии, как например в случае с "Кnochenplatten" из кургана в Кульцицах на Верхнем Днестре ( И.И. Артеменко, 1987, стр.171, рис.15), очень похожего на сосуд из могилы 3 в Круче Замковой в Куявии, датированной приблизительно 3000 ВС ( Furholt, 2003).



Рис. 5. Слева Сосуд типа Кnochenplatten из кургана в Кульцицах со шнуровой орнаментацией, справа сосуд типа Кnochenplatten из могилы 3 в Круче Замковой в Куявии, орнаментированный оттисками штампа.

По данным К.П. Бунятина, опиравшегося на исследования Я.Махника, материалы некоторых погребальных комплексов, локализованных на территории Волыни и Подолии ( Корытье, курган1; Сивки, курган 1; Остапье, курган 5 и некоторые другие), соответствуют
ранней фазе КШК в Польше. Согласно этому мнению, собственно ранняя фаза КШК в ареале т. н. Подкарпатской Культуры, в основном, и ограничивается Верхним Приднестровьем. Дальшейшему продвижению носителей КШК в этом направлении на данной стадии, видимо препятствовали прочные позиции Культуры Шаровидных Амфор на Волыни ( К.П. Бунятин, 2010, стр.20-21).
Все вышеизложенное вовсе не означает, что при всей своей своей типологической близости, все эти памятники синхронны наиболее ранним проявлениям КШК в Малой Польше и Куявии. О сложностях с относительной хронологией в случае с ранней КШК , я неоднократно упоминал в своих предыдущих сообщениях. Данных , полученных при помощи абсолютной хронологии очень мало. Это погребение в кургане 1 Сивки — 4155+-35 ВР ( 2881-2622 ВС cal) и две даты по древесному углю с поселения Сиде — 4290+-90, 4160+-80 ВР ( 2900-2850 ВС cal, но наиболее вероятная дата 2800 ВС сal) ( К.П. Бунятин, 2010, стр.26). Кроме того С.Д. Лысенко приводит еще одну дату из кургана 7 в Белеховцах ( древесный уголь и земля) 4610+-105 ВР ( 2640+- 105 ВС cal) ( C.Д. Лысенко 2005, стр.48).
Во всех этих случаях нужно принимать во внимания медоды несовершенства калибровки абсолютных данных, а также образцы, послужившие материалом для радиокарбонного анализа ( как в случае с Сиде и Белеховцах : древесный уголь может обладать эффектом «старого дерева», что приводит к удревнению результатов ), т. е. на обстоятельства указанные Фюрхольтом ( Furholt 2003). Таким образом нельзя исключать, что калиброванные значения по указанным памятникам могут быть еще более поздними. Но как бы там не было, принципиально то, что даже в таком виде, все эти даты являются более поздними по отношению к древнейшим датам КШК Малой Польши и Куявии. Иными словами, пока нет объективных данных, позволяющих предполагать более ранний возраст КШК на территории Западной Украины.

И вот еще какой важный вопрос нужно отметить в данном контексте. Появление в Верхнем Приднестровье и на территории Польши ( Сокальский Кряж) керамики, аналогичной керамике т. н. Среднеднепровской Культуры со Среднего Днепра, в настоящее время интерпретируется давлением Катакомбных племен на население культурного круга Боевых топоров и Шнуровой Керамики и ослаблением позиций носителей Культуры Шаровидных Амфор на Волыни, что и сделало возможным перемещение части населения из районов Среднего Днепра ( К.П. Бунятин, 2010, стр.20-22). Но все это происходит существенно позже интересующего нас времени.

Подводем итоги. Нет никаких объективных оснований связывать происхождение КШК с культурами Позднетрипольского круга, равно как и считать исходной областью данной культуры Волынь, Подолию и Верховья Днестра.
В заключении хотелось бы отметить, что все те климатические изменения, усиленные человеческим фактором , вызвавшие усиление скотоводческих тенденций, могут оказаться также справедливыми и для сообществ Культуры Воронковидных Кубков. Представляется, что представление о Культуре Шнуровой Керамики, как чего-то совершенно принципиально нового, в историографии сильно преувеличено. Вероятно, все это справедливо только по отношению к некоторым регионам Восточной Европы.

Литература:

И.И. Артеменко.Культуры шнуровой керамики: среднеднепровская, подкарпатская,городокско-здолбицкая, стжижовская./ Археология СССР. Эпоха бронзы лесной полосы СССР. М.1987
К.П. Бунятин.Пiдкарпатська культура шнуровоi керамiки./Археологiя №2, 2010
В.А. Дергачев, И.В. Манзура. Погребальные комплексы позднего Триполья. Кишинев 1991
Н.С. Котова. Шнуровая орнаментация керамики степных культур эпохи раннего и среднего энеолита / Матерiали та дослiджения з археологii Cхiдноi Украiни. Луганьск 2009.
Н.Я. Мерперт.Дреанеямная культурно-историческая общность и вопросы формирования культур шнуровой керамики. / Восточная Европа в эпоху камня и бронзы. М.1976
С.Д. Лысенко. Абсолютная хронология восточного массива Тшинецкого культурного круга./
Проблемы эпохи бронзы Великой Степи. Луганск 2005
Я. Чебрещук, М.Шмит.К исследованию среднеевропейских факторов процесса культурных перемен в лесной зоне Восточной Европы в III т.л.до н.э./ Гiстрычна-археологiчны зборник
№ 9 Минск 2003
M.Furholt. Absolutchronologie die Entstehung der Schnurkeramik. Bamberg 2003
J.Kleijne.Graves of the Corded Ware Culture in Poland and the Baltic Region/Corded Ware Culture in Eastern Europe: grave-sets and identity.RMA Seminar Personhood and Personal Identit.,2008
Z.Krzak.Recent results of research on Zlota culture./Archaeologia Polona XII, 1970




Автор - пользователь Профессор Перзеев
Материал с форума
http://www.balto-slavica.com/forum/index.php?showtopic=12584&st=20
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments