В книге М.Б. Медниковой, посвященной татуировкам как историческому источнику поднимаются многие вопросы, которые, как кажется, напрямую к татуировке не относятся. Один из таких вопросов касается антропоэстетики, способности отдельного человека воспринимать свой или чужой физический облик и давать им эстетическую оценку. Казалось бы, красота - дело сугубо субъективное и измерить ее в нельзя. Можно, конечно, вспомнить пресловутые 90-60-90, но насколько эти цифры будут оправданы сто лет назад, двести, тысячу? Н.И Халдеевой был разработан новый методологический подход, совмещающий описательные приемы и анкетирование, и по новой методике было проведено исследование среди русских Вологодской, Тверской, Рязанской, Костромской областей, Ставропольского края, среди финно-угорских народов (коми, мордва, марийцы, венгры), в тюркоязычных группах (башкиры, татары, чуваши), среди калмыков, китайцев, литовцев и арабов. Антрополог описывала физические особенности опрашиваемого и сравнивала их с его ответами на вопросы о предпочтениях внешнего вида для обоих полов. В итоге мужчины всех этих этнических групп ответили так, что наиболее эстетически приятным для них оказался облик, схожий с собственным антропологическим типом. Женщины тоже ориентировались на физический облик своей группы при выборе мужских вариантов. Однако, представления о женской красоте разительно отличалось. Мужчины при выборе женских вариантов меньше учитывали собственный антропологический тип. Женщины в своих представлениях о женском идеале данные своих групп практически не учитывали. При этом мужчины учитывали антропологические особенности женского лица при описании предпочтительных вариантов женской внешности. Как известно, особенности лица, а точнее костей лицевого черепа - один из главных расово-диагностических маркеров. Таким образом, мужчины акцентируют внимание на антропологических различиях групп, а женщины могут себе позволить вариации. М.Б. Медникова делает вывод, что у мужчин сильнее проявляется разграничение свой-чужой, а у женщин оно работает не так жестко. Эти особенности помогают понять, как работал механизм мужской миграции. Как известно, история знает множество примеров, когда длительные военные и охотничьи походы приводили к тому, что группа мужчин не возвращалась обратно. Если бы у них существовал очень ограниченный критерий отбора партнера, мигранты не смогли бы оставить потомства. Как пишет Медникова: "В то же время этот механизм расселения был достаточно эффективен. Система опознавания "свой-чужой" дополнялась социальной атрибутикой в виде характерных элементов материальной культуры, одежды, причесок и знаков на теле. Последние, по-видимому, особенно важны в определении внешности, потому что индивидуальная морфологическая изменчивость даже внутри близкородственных групп может быть высока." В еще одной интересной статье эти выводы подтверждаются: "Полученные результаты подтверждают данные других авторов о существовании значительных гендерных различий в особенностях восприятия. Мужчины обнаруживают высокую требовательность к внешности женщин, обращая особое внимание на лицо и телосложение. Женщины, напротив, демонстрируют достаточно невысокую требовательность к внешности мужчин и такую же высокую, как и мужчины, требовательность к внешности женщин. Возможно, в этом проявляется высокая адаптивность женщин, как бы проецирующих на себя восприятие их внешности мужчинами". Такой механизм, вероятно, позволял мужчинам распознавать своих и отличать их от чужих, но при случае можно было бы и расширить круг половых партнеров. Для женщин, которым не нужно было заниматься войной, объединяясь с союзниками и конкурируя с группами других людей, гораздо большее значение имела межличностная конкуренция, поэтому женщины к женскому идеалу относятся очень скрупулезно.