andvari (andvari5) wrote,
andvari
andvari5

Categories:

Как в старину косточки перемывали (вторичные погребения на Балканах и не только)

Есть где-то в Юго-Восточной Азии обычай по прошествии определенного срока выкапывать умерших, наряжать их в наряды, за стол усаживать. Желающие могут погуглить про праздник Манене, но фотографии таких мероприятий не для слабонервных. Интересно, что в чем-то подобный обычай существовал и в старушке Европе. Причем не в отдаленные языческие времена, когда чего только не было, а во вполне себе христианские, доходя до середины XX века. Что интересно, не где-нибудь на периферии, а почти в сердце Европы, не только у "еретиков-католиков", но и у православных. Речь о т.н. вторичных погребениях.

Мне было весьма интересно узнать о таком обычае. Мой интерес к танатологии обычно ограничивался либо сильно древними временами, либо сильно поздними. И если о европейских костницах более или менее всякому известно, то о вторичных погребениях не очень. По наивности я думал, что в средние века и позднее обряд был сильно стандартизирован. Однако...

"Термин «вторичное погребение» принадлежит исследователям-этнографам; народные названия: макед. раскоп, раскопување, откопување, раскопаљки, прекопавање и т. п.; болг. раскопаване, второ погребение, струване спомен; серб. двоструко (двојно) сахрањивање, поновно сахрањивање, састанак са покојником, виђење с покојником и т. п.; словен. prekopavanje, umivanje lobanje и т. п. Обычай распространен в нескольких достаточно обширных регионах южнославянской территории (см. карту в работе [Bešlagić 1974]), а именно в Македонии (преимущественно южной ее части), в восточной и северо-восточной Сербии [Ђорђевић1926а; Јовановић1961], в некоторых районах Боснии и Герцеговины и Далмации (о. Брач), в северо-западной Словении [Matičetov 1955]; имеются отдельные свидетельства о нем из Хорватии, северной Болгарии, юго-восточной Болгарии [Лозанова 1991] и некоторых других районов, а за пределами славянских земель он известен в греческой Македонии, у православных албанцев и в Румынии. Локальные версии обряда могут различаться весьма значительно: это касается как состава действий, сроков исполнения обряда, его участников и, так сказать, объектов, так и семантической стороны ритуала, т. е. его смысла и мотивировок. Общим для всех вариантов обряда можно считать, пожалуй, лишь эксгумацию и некоторые манипуляции над останками.
Одно из самых ранних и одновременно самых подробных описаний обычая вторичного погребения, соблюдавшегося в Македонии, в окрестностях Дебра, принадлежит сербскому этнографу М. Величу (опубликовано в 1902 г.):
Семья умершего разрывала могилу через три года после погребения. Это делалось в субботу после полудня. Мужчины раскапывали могилу, потом осторожно извлекали кости, начиная с черепа и двигаясь сверху вниз, а женщины, причитая, брали эти кости и затем в небольшом корытце обмывали их водой, а в другом корытце – вином. После обмывания кости помещали в полотняный мешочек, причем соблюдали обратный порядок, т. е. начинали с ног. Череп украшали базиликом и другими цветами и клали последним. Мешочек с костями относили в церковь и оставляли под амвоном, и после вечерней службы священник читал над ним краткую молитву. На следующий день совершалось отпевание – точно так же, как при настоящих похоронах, а затем члены семьи и все участники строгой процессией шли на кладбище, где священник сначала читал несколько молитв, а потом один из присутствующих опускал мешочек с костями в ту же могилу (гробницу). Затем священник поливал кости маслом, со всех сторон лопатой сбрасывал в могилу немного земли, после чего и остальные мужчины приступали к засыпанию могилы. Если при эксгумации находили неразложившийся труп, то объясняли это тем, что покойник при жизни совершил много грехов [ВелиЬ 1902].
Подобный тип ритуала, когда разрывание могилы совершается в строго определенное время (через 3, 5, 7 лет, реже 9 и более) и в календарно фиксированные сроки (чаще всего в поминальную субботу перед Великим постом, иногда в субботу перед Троицей, реже – в Дмитровскую субботу, задушницу, как в отдельных районах Македонии, где в этот день раскапывают могилы всех покойников, захороненных три года тому назад), преобладает в Македонии, Болгарии, Боснии и Герцеговине. Региональные различия в этом типе касаются того, как поступают с выкопанными костями: относят ли их в церковь и как долго там держат (сутки, несколько дней, а иногда и целый год) и возвращают ли их после отпевания в могилу или относят в костницу (костурницу и т. п.).
Иногда делают различие между мужскими и женскими костями: в церкви мужские кости оставляют под образом Христа, а женские – под образом Богородицы; в болгарских и македонских традициях часто на череп мужчины надевают феску, а женский череп обвязывают платком и сверху надевают шапочку. Если находят в могиле неразложившееся тело, то либо могилу зарывают, либо пробивают тело итоговым (боярышниковым) колом. Иногда находят в могиле неразложившейся какую-нибудь часть тела – руку или голову, тогда считают, что именно с ней связан тяготеющий над покойником грех: например, верят, что не гниет рука, которой покойник ударил отца или мать.
У южных славян широко распространено верование, что душа погребенного «освобождается» только после полного распада тела, поэтому ритуал раскапывания могилы, при котором родственники удостоверяются в том, что душа освободилась от тела, становится естественным завершающим этапом похоронного обряда. Вторичным погребением часто завершается и траур по умершему [Вакарелски 1990: 177].
Другой разновидностью ритуала этого типа можно считать вторичное погребение останков при захоронении нового покойника в старую могилу (обычно могилу родственника, предка). В этом случае эксгумацию и действия с останками уже нельзя считать компонентом первого погребального обряда; скорее это составной элемент второго обряда, хотя по содержанию и мотивировкам этот, можно сказать, окказиональный ритуал вторичного погребения часто не отличается от календарного. Здесь также соблюдаются определенные сроки вторичного захоронения в ту же могилу: не менее 5, 7, 9, 12, иногда даже 18 и более лет.
В восточной Сербии, в области Ресава, в северном Поморавье, у сербского и влашского населения бытовал обычай раскапывания могилы на сороковой день после смерти. При погребении было принято класть на живот покойнику небольшую свирель; когда могилу раскапывали, смотрели, не перевернулся ли покойник в гробу, что, по рассказам местного населения, случалось. Если все было в порядке, то могилу поливали вином. У влахов на сороковой день раскапывали могилу, вынимали труп и поливали его вином [ГЕМБ 1962/25: 181, 193].
На острове Брач могилу раскапывали через шесть месяцев после смерти, «чтобы душа умершего отправилась на свое место в рай». Доску, на которой лежал покойник, слегка выдвигали вперед, священник читал молитву и поливал покойника (вероятно, вином) так же, как это делалось на похоронах, после чего могилу зарывали [ГЕИ 1958/7: 136].
Иногда отмечаются особые мотивировки обычая раскапывания могилы. Прежде всего это страх перед покойником, который может стать вампиром, выходить из могилы и вредить живым, или подозрение, что покойник стал вампиром. В этом случае обычно раскапывают могилу и протыкают тело итоговым (боярышниковым) колом. По другим представлениям, раскапывание могилы совершается с целью еще раз увидеть умершего родственника, проститься с ним, воздать ему честь, любовь и память или, как говорят у сербов и мусульман Боснии, «дать еще раз солнцу согреть дорогого покойника».
Существует немало исторических свидетельств, подтверждающих этнографические данные. Одно из самых старых – это статья 20 Законника Стефана Душана (XIV в.), которая гласит: «Если люди с целью волхования станут вынимать из могил [покойников] и сжигать их, то село, учинившее это, заплатит штраф: если же поп примет в этом участие, то будет лишен священного сана». Этот же закон запрещал пробивать трупы итоговым колом [Соловьев 1929: 12]. В этом свидетельстве обращает на себя внимание отсутствующая в этнографических описаниях деталь, а именно – сжигание останков после эксгумации (возможно, речь идет о сжигании только неразложившихся трупов).
Еще более раннее историческое подтверждение – рассказ о том, что через три года после смерти сербского короля Милутина (1282–1321) монахи раскопали его могилу и уложили тело в специальный гроб, который они поставили в церкви перед иконой Христа. Этот обычай по отношению к знатным и родовитым особам сохранялся вплоть до XIX в. Так, в 1721 г. по решению церковно-народного собора через 15 лет после смерти патриарха Арсения III Черноевича его «святые кости» были извлечены из гробницы и омыты самим игуменом монастыря Крушедол. А в 1848 г. в том же монастыре, когда хоронили в церкви воеводу Стефана, извлекли кости Атанасия Рашковича и Джорджа II Бранковича (умерших в XVIII в.), омыли их вином, уложили в небольшой деревянный ящик и снова захоронили [Beslagic 1974: 210]. На основании подобных исторических свидетельств, относящихся исключительно к знатным лицам, исследователи делают вывод, что и сам обычай эксгумации первоначально был не всеобщим, а княжеским. Однако если еще в 1730 г. православный собор в Воеводине выносит решение, запрещающее выкапывать мертвецов, то, безусловно, речь идет о народном обычае, широко распространенном. Подобные запреты издавались церковью и на протяжении XIX в., но они постоянно нарушались, а раскапывание могил и обмывание костей дожило до XX в. и кое-где фиксировалось даже в 50-е годы. Так, в Словении близкий к описанному ритуал совершался еще в 1954 г. [Maticetov 1955].
Сараевский археолог Шефик Бешлагич, известный своими работами о средневековых некрополях Боснии и Герцеговины и специально о каменных надгробиях– стечках, опубликовал в 1974 г. подробное исследование об обычае вторичного погребения, где он обобщил все имевшиеся к тому времени этнографические свидетельства, исторические данные и некоторые археологические подтверждения [Beslagic 1974]. Изучив материал нескольких средневековых некрополей, где встречается большое число могил с двумя, тремя, четырьмя и даже пятью захоронениями, он пришел к выводу, что, во-первых, захоронение в старые могилы (прежде всего родственников) с давних времен и до наших дней практиковалось в Боснии и Герцеговине, а во-вторых, что кости прежних захоронений бережно собирались и складывались обычно у края могилы или в ногах нового гроба, тогда как череп регулярно помещался в изголовье.
Особое почитание черепа характерно для словенского варианта ритуала, о котором уже упоминалось и который лишь с некоторой натяжкой может быть отнесен к обряду вторичного погребения. В отличие от, условно говоря, македонского типа, словенский обряд совершался исключительно при захоронении в старую могилу, т. е. он не входил в рамки предыдущего погребального обряда. В Словении, как и в Боснии и Герцеговине, захоронения родственников в одной могиле были обычными, что часто объяснялось недостатком места для погребений, но, возможно, имело и какие-то ритуальные мотивировки.
Если македонский, сербский и болгарский обычай вторичного погребения изучен неполно, отрывочно, по отдельным, по существу, случайным описаниям, то соответствующий словенский обряд изучен достаточно систематически, благодаря инициативе люблянского этнографа и фольклориста Милки Матичетова, который еще в 1954 г. составил и разослал по селам специальную анкету, затем обработал ее и опубликовал ее результаты [Maticetov 1955]. Полученный материал показал, что в 85 селах из 224 обычай можно считать живым, исполняемым или исполнявшимся в недавнее время местными жителями или же во всяком случае известным им по рассказам старших, по фразеологии или фольклорным текстам.
В публикации М. Матичетова приводится карта распространения обряда, из которой видно, что он занимает территорию к северо-западу от Любляны, захватывая Верхнюю Краину, верховья Савы и Каринтию вплоть до Клагенфурта в Австрии, а на западе пересекает итальянскую границу. Локальные различия, обнаруживаемые у словенцев, касаются только деталей при общности главного, а именно: ритуал с останками совершался и совершается всегда при новом захоронении; в абсолютном большинстве случаев объектом действий оказывается только череп, который извлекается из могилы, обтирается и обмывается водой (простой, родниковой, теплой или освященной, с добавлением трав и т. п.), затем череп заворачивается в полотно (реже укладывается в сумку, в деревянный ящик и т. п.) и возвращается в могилу (до того, как в нее опустили новый гроб, или, чаще, после этого, поверх нового гроба). Поэтому Матичетов не называет обряд вторичным погребением, а говорит об обычае обмывания и заворачивания в полотно черепа; в народе он называется еще «умыть голову умершему, предку и т. п.» и понимается преимущественно как выражение почтения, любви и благодарности к предкам.
М. Матичетов приводит самое старое упоминание о словенском ритуале с черепом, относящееся к 1843 г.: в одной старинной рукописи сообщается, что при захоронении некоего жупника (приходского священника) в могиле нашли целый череп, даже со всеми зубами, от предыдущего захоронения 54-летней давности; череп обмыли и снова закопали. Автор свидетельства добавляет от себя, что в местности Олыиа есть «хороший обычай» выкопанную голову обмывать, заворачивать в белое полотно и снова закапывать при погребении следующего покойника; это делают родственники умершего.
Полнота и подробность словенских данных позволяет ответить на все главные вопросы, касающиеся структуры, содержания и мотивировок обряда. Хотя словенский обряд носит «окказиональный» характер, т. е. совершается по случаю смерти, он тоже подчинен временной регламентации – интервал между погребениями в одной могиле должен быть равен (в разных местностях по-разному) 6, 7, 8, 12, 14, 10–15, 20–25 или даже 30 и более годам, что зависит в том числе и от вида почвы.
По обычаю, младшие «умывают голову» старшим: сын отцу, дочь матери или обоим родителям. Ритуал с черепом совершают чаще, а кое-где и исключительно, женщины. Иногда в селах бывают женщины, которые добровольно исполняют этот ритуал для всех односельчан; им платят и их угощают. Как уже говорилось, в большинстве случаев объектом ритуала является череп, но иногда и другие кости, особенно крупные, например, кости рук. Все извлекаемые из могилы кости (или только череп) обмывают обычной или «благословенной» водой, моют и вытирают или только поливают, окропляют (особенно если это освященная вода), протирают мокрой тряпкой и т. п. Воду приносят в каком-нибудь сосуде или ведре, редко носят череп к источнику. Обмывают или обтирают череп рукой, чаще не голой, а через тряпку; при обмывании читают молитву (обычно «Отче наш»), иногда причитают.
После обмывания череп, иногда и другие кости, заворачивают в полотно, которое должно быть новым, белым, чистым, большим, домотканым и т. п. При заворачивании избегают узлов. Полотно с черепом (или также и другими костями) чаще всего опускают на дно разрытой могилы (справа, в изголовье), кладут на ком земли возле могилы, реже относят в костурницу до погребения, чтобы их не тронули звери. Во время погребения сверток с черепом сгребают в могилу; иногда это делают чуть раньше, чтобы череп «ждал» в могиле нового покойника. Часто череп опускают в могилу вместе с первыми комьями земли; иногда бросают, сталкивают лопатой и т. п. Череп обычно кладут в изголовье («голова к голове»), но иногда и посредине могилы просто куда попало. Как и при обмывании, читают молитвы.
Верования, связанные с данным ритуалом, трактуют его как «помощь, последнюю услугу» старшим, умершим предкам, поскольку он якобы освобождает покойника от грехов, освобождает душу от пут и помогает умершему окончательно перейти в иной мир. Если не исполнить обмывания черепа, душа будет сильно страдать или будет ходить и пугать; земля не примет нового покойника и т. п. С другой стороны, обмывание черепа – последняя почесть, оказываемая младшими старшим, знак любви и благодарности; без этого молодые не будут счастливы в жизни, а род умерших предков будет неполным. По словенской поговорке, «otrok šele takrat plača materi, kadar ob smrti glavo umije» (сын только тогда матери долг отдаст, когда после смерти умоет ей голову).
Из-за неполноты имеющегося южнославянского (балканского) материала проблема генезиса обычая вторичного погребения остается нерешенной. Старые сербские этнографы считали его реликтом античности, заимствованием у греков и римлян, а известный итальянский историк славянской культуры Эвель Гаспарини, наоборот, видел в нем праславянское наследие, воспринятое также соседними традициями (северногреческой, албанской и румынской), но утраченное восточными и западными славянами [Gasparini 1955; 1958]."

Взято отсюда
http://iknigi.net/avtor-svetlana-tolstaya/133390-obraz-mira-v-tekste-i-rituale-svetlana-tolstaya/read/page-39.html



"...По предположению В. В. Виноградова, со славянским обычаем вторичного погребения связано происхождения русского выражения перемывать косточки (встречающегося также в формах вымыть косточки, промыть косточки, перебрать косточки.

Корни этого обычая пытаются искать в дохристианских погребальных ритуалах славян. Вспоминают, например, летописное упоминание о посмертном крещении: «выкопали из могил двух князей, Ярополка и Олега, сыновей Святослава, окрестили кости их и положили их в церкви святой Богородицы» (1044 год). Но надо помнить, что вторичное погребение свойственно не исключительно славянам. Оно отмечалась в Румынии, у православных жителей Албании.

О наличии его в Греции рассказывает Е. Е. Голубинский в книге «История русской церкви»:

«У нас зарывают покойников в землю и в ней оставляют навсегда. В Греции не так: сначала зарывают покойников в землю, а потом через три года или через другой определенный, немного меньший, немного больший, срок кости их выкапывают из земли и кладут в особом помещении — кимитирии (koimētērion) или усыпальнице. Откапывание и положение костей в кимитирии составялет особый обряд, служащий как бы продолжением или довершением похорон: призывается священник и при пении им малой панихиды кости изъемлются из земли; быв вынуты, они обмываются водою и вином, слагаются в небольшой ящик и вносятся в церковь, где поется над ними заупокойная литургия и великая панихида; после этого относятся в кимитирий. Сей последний есть особый дом или домик или сарай при церкви, в котором имеются, во-первых, большая яма (по середине) или большой ларь для ссыпания костей людей бедных, во-вторых — шкалы с ящиками или полками для костей людей богатых, желающих хранить их особо (на черепах делаются надписи, кому они принадлежали и когда владельцы их умерли).

Когда обычай стал у греков более или менее общим обычаем, сказать не можем; но на Афоне он явился или начался когда-то до второй половины XI века... Если по прошествии трех лет разрывали могилу и находили тело не разложившимся и надутым, то это считалось признаком, что человек умер не разрешенным от клятвы: призывался архиерей или священник для разрешения, и тело снова зарывалось на некоторое время в землю.

У нас этот обычай вырывания останков умерших из могил принимаем был на более или менее продолжительное время в Печерском монастыре, к чему было также практическое побуждение в ограниченности его кладбищ, находившихся в его пещерах. Но чтобы он сколько-нибудь распространялся вообще в России, на это не имеем совершенно никаких указаний
».

Костницы, или оссуарии, известны в целом ряде православных монастырей, в том числе в знаменитом монастыре святой Екатерины на Синае. Но теперь мы покинем мир православия и перенесемся к народам, исповедующим католицизм. У них мы тоже найдем интересующие нас примеры. Не станем даже подробно описывать массовые перезахоронения костей с кладбищ в парижских катакомбах, костницу в Седлице или капеллу костей в португальской Эворе. Расскажем о менее известной практике, которая называлась mos Teutonicus «тевтонский обычай».

Термин этот впервые употребил историк Бонкомпаньо (1165/1175 – после 1240), профессор Болонского и Падуанского университетов. Как сообщает этот автор, германские рыцари, участвовавшие во Втором крестовом походе, применяли этот способ, чтобы в случае смерти быть погребенными на родине, а не на чужбине. Он действительно был более популярен у немцев, тогда как французы и англичане предпочитали бальзамирование.

В чем состоял этот метод? Сначала тело умершего расчленяли. Затем погружали в котел с вином (вино предпочтительнее, но можно обойтись и водой, это дешевле и доступней). В котле части тела варились в течение нескольких часов, чтобы плоть отошла от костей. После кипячения остатки мышц отскребали от костей. Теперь кости были готовы к транспортировке на родину. Прочее можно было захоронить на месте или же засолить, как солили обычное мясо, и точно так же отправить в Европу.

Можно заподозрить некоторую непоследовательность в действиях крестоносцев. С одной стороны, они доставляли в Европу почву из Палестины, чтобы умершие на кладбищах покоились в святой земле. С другой, находясь непосредственно в Палестине, предпочитали быть похороненными в далекой Европе. Но надо помнить, что земля эта принадлежала тогда мусульманам, так что перспектива быть в ней похороненными многих пугала.

Известно, что обычай mos Teutonicus был использован, когда во время Восьмого крестового похода в Тунисе умер французский король Людовик Святой.

Смерть Людовика IX Святого

Другой выдающийся деятель, при погребении которого прибегли к такому способу, Бертран дю Геклен – коннетабль Франции, выдающийся полководец. Он погиб в 1380 году в Шатонеф-де-Рандон в Лангедоке, а похоронен был в аббатстве Сен-Дени. Сначала его тело было забальзамировано путем погружение в вино с пряностями. Внутренности извлекли и похоронили в церкви доминиканского монастыря в городе Ле-Пюи-ан-Веле. Но эта мера оказалась недостаточной, и через пару дней погребальный кортеж сопровождали многочисленные мухи, садившиеся на повозку с телом военачальника. Тогда и вспомнили о mos Teutonicus. Снятые с костей мышцы похоронили в монастыре города Монферран (ныне в черте города Клермон-Ферран). До Сен-Дени добрались только кости и сердце Бертрана.


Смерть Бертрана дю Геклена

В 1300 году папа Бонифаций VIII издал особую буллу De Sepulturis, где осудил и запретил mos Teutonicus. Но известно, что некоторые аристократы добивались права на такой способ погребения в порядке исключения (вспомним, что и Бертран дю Геклен умер на 80 лет позже этого запрета). Кстати, считается, что эта булла отрицательно повлияла на развитие науки в Европе, так как после нее врачам в университетах запрещали проводить вскрытия умерших, хотя папский запрет касался именно mos Teutonicus.

Если вторичное погребение на востоке Европы и «тевтонский обычай» на западе были вызваны заботой об умершем, как ее понимали его живые современники, то третий сюжет, о котором хотелось бы рассказать сегодня, связан с несколько утилитарным отношениям к останкам. Речь идет о так называемых «катакомбных святых». Катакомбы, откуда они происходят, римские, но самих святых следует искать в основном в Германии, Австрии и Швейцарии.

С возникновением протестантизма по германским землям прокатилась волна иконоборчества. Последователи Лютера не признавали поклонения изображениям святых, статуям, а также мощам святых. Когда часть земель вернулась в лоно католической церкви, оказалось, что в храмах не осталось реликвий, которым можно было бы поклоняться. Картины можно было написать новые, изваять новые статуи, но где взять мощи? Ответ на этот вопрос в Риме удалось найти. В городских катакомбах сохранились кости множества людей, которые наверняка были мучениками эпохи раннего христианства. Как раз в XVI веке эти катакомбы с тысячами скелетов были вновь обнаружены. Кости можно было оттуда извлечь и отправить в опустевшие храмы Германии в качестве святых для поклонения.

Святой Деодат, Райнау, Швейцария

Вспомним, что эпоха Контрреформации, это еще и время барокко. Поэтому скелеты, которые отправились выполнять столь важную миссию, были украшены с барочной роскошью. На них надеты золотые перстни, диадемы, расшитые золотом и украшенные драгоценными камнями облачения. В некоторых случаях процесс обмундирования нового святого занимал до трех лет. Иногда, правда, отсутствовал полный комплект костей, и скелеты получались сборными – из фрагментов, принадлежавших разным умершим.

Святой Бенедикт, Мури, Швейцария

Святым давали имена (естественно, никак не связанные с тем, как этих людей звали при жизни). Обычно это были «говорящие» имена: Феликс (Счастливый), Констанций (Постоянный), Бенедикт (Благословенный), Коронат (Увенчанный), встречается даже имя Инкогнитус (Неизвестный). Так что спустя много веков после смерти они обретали новую индивидуальность, почет и даже блистательные украшения, правда, им приходилось перебраться далеко на север от родного Рима. День их доставки на место назначения превращался в местный праздник.

Святые Грациан и Валентин, Вальдассен, Германия

Катакомбные святые занимали места не только в храмах. Состоятельные семьи, оплачивая транспортировку, могли приобрести реликвии для домашней часовни. Капитан швейцарской гвардии Иоганн Пфиффер отправил в XVII веке на родину из Рима 25 катакомбных святых.

Святой Фридрих, Мельк, Австрия

В XVIII и XIX веках, когда многие из таких реликвий были исследованы и объявлены подделкой, от них начали избавляться. Какие-то из катакомбных святых были захоронены. Избавиться от реликвий, происхождение которых сомнительно, прямо требовал указ короля Германии и императора Священной Римской империи Иосифа II. Некоторые скелеты были убраны со всеобщего обозрения в подсобные помещения. В подобном чулане в церкви швейцарского города Поррентрю, например, до сих пор хранятся останки, почитавшиеся под именем святого Фаустина.

Святой Феликс, Гарс-на-Инне, Германия

Но в некоторых храмах их можно увидеть и теперь. В 1803 году светские власти баварской деревни Роттенбух продали с аукциона скелеты, почитавшиеся как святые Примус и Фелициан. Однако местные жители спустя много лет собрали средства, выкупили их обратно и в 1977 году Примус и Фелициан торжественно заняли свои места в местном храме...

...Катакомбным святым посвятил книгу Heavenly Bodies: Cult Treasures and Spectacular Saints from the Catacombs (2013) американский писатель и фотограф Пол Кудунарис (Paul Koudounaris). Он потратил немало усилий, разыскивая эти скелеты в храмах Германии и Швейцарии, чтобы украсить свою книгу несколько пугающими фотографиями."

Взято отсюда
http://polit.ru/article/2015/03/29/ps_macabre/

P.S. В литературе встречаются упоминания, что обычай вторичного погребения на Балканах скорее праславянский, т.к. отмечен либо у славян, либо у смежных народов. Ау западных и восточных он исчез, но прослеживаются его отголоски в фольклорном материале. Но где в таком случае археологические соответствия? До христианизации господствовала кремация и вторичные погребения если и существовали, то в очень мизерном количестве. Как мне думается, тут возможны три варианта:
-Либо обычай все-таки неславянский, его восприняли славяне на Балканах. Или же это более древнее наследие, восходящее еще к эпохе бронзы, где такое часто случалось.
-Либо этот обычай - результат смешения языческого и христианского мышления. Может быть первоначально похороненного по христианского обряду предка полагалось выкопать и проводить в последний путь уже сообразно языческому мышлению. Или наоборот, как в случае с детьми Святослава. В дальнейшем смысл утерялся, а традиция осталась.
-Или же это отголосок посмертных манипуляций с кремированными останками, которые могли проделывать славяне до погребения еще в языческие времена. После христианизации из-за перехода к ингумациям делать это сразу не представлялось возможным, поэтому ждали пока труп скелетизируется. Ожидание было равно количеству сакральных чисел.

Как-то так
Tags: история, ритуалы, славяне
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Еще о лошадях

    Раз в прошлом посте речь шла о доместикации лошади, хотел бы сохранить кое-какой материал, чтобы при случае не искать его в диалогах, комментариях…

  • Происхождение домашней лошади и пешие ямники

    Вот такой суровый ямник взирает на нас с современного арта. Неумолимый варвар, обвешанный оружием, закаленный в боях и тренированный. Но…

  • Тройка интересных анонсов

    Один из вариантов реконструкции костюма народа меря. Отсюда. На прошлой неделе увидел несколько интересных анонсов грядущих работ по генетике.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments