andvari (andvari5) wrote,
andvari
andvari5

Categories:

Хвалынская энеолитическая культура.

Решил периодически составлять для себя краткие конспекты, своего рода обзоры интересных мне археологических культур. Во-первых, потому что в интернетах обобщающие статьи о них ( особенно связанных с индоевропейской тематикой) оставляют желать лучшего, совмещая данные из адекватных источников с информацией со всяких фрик-бук. Во-вторых, чтобы иметь под рукой этакий краткий справочник. Точнее не краткий. Но и не длинный. Общее представление, так сказать.




Открытие и начало активного изучения хвалынской энеолитической культуры произошло в конце 70-х годов прошлого столетия. До этого времени в Поволжье имелись лишь отдельные “проявления” этой культуры, которые свидетельствовали о том, что здесь должен существовать пласт памятников, предшествующий массиву ямных классических “городцовских”
подкурганных захоронений (Мерперт, 1974) и хронологически соответствующий неолитическим памятникам степного Причерноморья, объединенным украинскими археологами в понятие “среднестоговская культура.”


Датировка ХЭК


Хвалынская культура была открыта в результате исследования крупного грунтового могильника на севере Саратовской области недалеко от города Хвалынска, расположенного на невысоком всхолмлении коренной террасы правого берега р. Волги - ныне Саратовского водохранилища. Весь комплекс признаков изученного памятника был достаточно своеобразен, что позволило авторам (Агапов С.А., Васильев И.Б., Пестрикова В.И, 1990) говорить о новой энеолитической культуре и считать могильник эталонным памятником.


Позднее были открыты Хлопковский (Малов Н.М., 1982), Ивановский (Моргунова Н.Л., 1979) и II Хвалынский могильники, а также целый ряд стоянок в Северном Прикаспии (Барынкин П.Л., Васильев И.Б., 1985). К хвалынским древностям относится известное погребение у села Криволучье в Самарской области (Гольмстен В.В., 1931) и разрушенный могильник у с. Ивановка в Оренбургской области. Типичная керамика и некоторые характерные для хвалынской культуры предметы найдены на поселенческих памятниках в бассейне р. Сок: на стоянках Чесноковской, II Большераковской, Лебяжинке I, IV, Гундоровском поселении. Ареал распространения памятников хвалынской культуры охватывает степные и лесостепные районы Поволжья и Приуралья от р. Урал на востоке до Волго-Донского междуречья на западе.
В ходе проведенных исследований было выяснено, что хвалынская энеолитическая культура занимает большую часть Волго-Уральского междуречья, включая также прилегающие к р. Волге районы правобережья. Таким образом, территория распространения памятников ХЭК охватывает южную часть лесостепи и степь Поволжья и Приуралья, а на северо-западе заходит и в лесную зону.

Погребальный обряд хвалынских племен.


Погребальный обряд населения, оставившего памятники ХЭК, можно довольно полно представить по эталонному Хвалынскому I могильнику. Характерно сочетание бескурганного на раннем этапе и курганного - на позднем, обрядов погребения при преобладании бескурганного. Хотя не исключено на протяжении всего периода бытования хвалынской культуры параллельное сосуществование курганного и бескурганного обряда погребения. В пользу данного предположения свидетельствует практически идентичный инвентарь бескурганных и первых подкурганных захоронений: скипетры, крупные ножевидные пластины, бусы из раковин, костяные пронизи и другой инвентарь. Могильники хвалынской культуры располагались на небольших естественных всхолмлениях надпойменной террасы р.Волги и ее притоков, без четкой планировки. Достаточно интересно выглядят т.н. многоярусные погребения. Погребения Хвалынского I могильника условно делятся на четыре группы: одиночные (45 костяков); одноярусные погребения от двух до пяти костяков в каждом (18 захоронений);
многоярусные погребения до пяти костяков, располагавшихся в два-три яруса (16 захоронений); и, наконец, один ряд из семи погребенных, захоронение которых совершалось последовательно одно за другим.



Широкое распространение имеют жертвенники с костями животных и инвентарем. Оформление могильных ям нечеткое, либо отсутствует, внутримогильных конструкций не зафиксировано. Над погребениями встречаются каменные закладки. Преобладающее положение погребенных – скорченное на спине, ноги согнуты в коленях и первоначально были поставлены коленями вверх. Впоследствии они упали направо или налево, на живот и грудную клетку, иногда сохранили свое первоначальное положение коленями вверх. Некоторые костяки лежали на правом или левом боку, встречены единичные погребения в положении полусидя и сидя. Имеется окраска охрой. Степень окраски различная - от очень слабо окрашенных до густо засыпанных красной охрой. Встречены и полностью неокрашенные костяки. Более интенсивно, чем остальные части тела, окрашен череп или тазовые кости. Ориентировка погребенных: головой на северо-восток и север, реже северо-запад и восток, западная и южная ориентировки единичны.


Характерно появление обычая помещать керамику в погребение, тогда как в эпоху раннего энеолита она находилась только на жертвенных площадках отдельно от погребенных.


Подкурганные погребения

Подкурганные погребения у села Бережновка Волгоградской (Сталинградской) области, исследованные в 19511955 годах отрядом И.В. Синицына и определенные автором как древнеямные1, в археологии энеолитабронзового века Восточной Европы занимают особое место. Н.Я. Мерперт подробно проанализировал группу бережновских захоронений, отнес к древнеямным только часть из них, включил в ее состав и некоторые другие погребения нижневолжских курганов, в частности с репинской керамикой (Быково I, 12/7). Не исключалась возможность их отнесения к IV тысячелетию до н.э., то есть к энеолитическому времени. Позднее И.Б Васильевым было предложено часть бережновских погребений рассматривать отдельно от более поздних хронологически ямно-репинских и относить их к позднему этапу хвалынской культуры.


Бережновка I 3/9 и Бережновка II 9/17

В настоящее время исследовано 22 подкурганных захоронения из семи курганов и одно дюнное.
При сравнении погребального обряда с Хвалынскими и Хлопковским могильниками обнаруживается совпадение по многим признакам. Погребенные лежали скорченно, с вытянутыми или сложенными на животе руками. Ориентировки захоронений, так же, как и подкурганных неустойчивы, но преобладают северо-восточные направления. Имеются погребения обильно посыпанные охрой, но встречаются и неокрашенные. Находки сосудов в подкурганных захоронениях немногочисленны, по форме и орнаменту они аналогичны хвалынским. Инвентарь подкурганных погребений аналогичен находкам в Хвалынских могильниках, но количество категорий намного меньше. Учитывая аналогии в обряде и погребальном инвентаре, можно говорить о хронологической и культурной близости подкурганных погребений с грунтовыми хвалынскими.


Поселения


Кроме погребальных, в последние годы были найдены и исследованы поселенческие памятники хвалынской культуры. Основная их часть выявлена в южной части Волго-Уральского междуречья - Северном Прикаспии, однако, отдельные памятники известны и на юге лесостепного Поволжья. Поселения хвалынской культуры располагались на берегах небольших рек и стариц в бассейне р.Волги.

Жилищ, углубленных в землю, не обнаружено. Возможно, это связано с новым типом скотоводческого хозяйства, который предполагал кочевой образ жизни.
Поселенческие сосуды гораздо крупнее погребальной посуды. Однако культурная близость хвалынских погребальных и поселенческих керамических комплексов очевидна. Отличие имеется лишь в более крупных размерах поселенческой посуды и в большей распространенности приемов орнаментации сосудов отпечатками раковин ископаемых моллюсков, а также в отсутствии инокультурных воздействий, в частности в полном отсутствии на прикаспийской хвалынской керамике орнамента в виде “шагающей гребенки”.

П.П. Барынкин при общей характеристике хвалынских поселений отмечает, что для них характерно наличие двух типов сосудов: с утолщенными венчиками и с высокими уплощенными венчиками. Основу керамического комплекса составляют сосуды, орнаментированные зубчатым штампом.



Хозяйство.

Определения костей животных из хвалынских памятников, произведенные А.Г. Петренко, показывают, что население занималось, в основном, скотоводством и разведением лошадей, крупного и мелкого рогатого скота (Петренко А.Г., 1994). Подсобную роль в хозяйстве играла охота, рыболовство и собирательство.

Несомненно наличие у населения значительного количества мелкого и крупного рогатого скота, обеспечивавшего основные продукты питания; как несомненно и наличие лошади, однако утверждать, что хвалынцы имели обширные табуны и были коневодами, мы не можем. Крупный и мелкий рогатый скот на территории Поволжья появился в одомашненном виде [Петренко 1982, с. 49]. Овцы, остатки скелетов которых исследованы в Хвалынском I могильнике, значительно крупнее известных в Восточной Европе в неолите и энеолите домашних овец и более всего близки породам из энеолитических памятников Южной Туркмении, в частности, Кара–Тепе.

С охотой и рыболовством связаны находки костяных гарпунов, рыболовных крючков и, возможно, наконечников дротиков, позвонков рыбы, костей черепов зубра, а также изделий из кости лося, кабана, водоплавающих (?) птиц. Определить, насколько существенна была роль этих занятий в хозяйстве хвалынских племен, на материалах могильников не представлется возможным.

Развитое скотоводство, основанное на разведении мелкого и крупного рогатого скота, определяло относительно подвижный образ жизни хвалынских племен, связанный с эксплуатацией пастбищ и обеспеченный наличием лошадей.


Происхождение

Хвалынская культура входит в зону распространения энеолитических
культур степного и лесостепного Прикаспия и Причерноморья, объединенных в хвалынско-среднестоговскую культурно-историческую общность или, точнее, область (Васильев, 1981). По имеющимся данным, данная культура формировалась на основе культур мариупольской области (самарской, прикаспийской и частично нижнедонской), хотя не исключены и какие-то другие, пока не выявленные, компоненты в сложении этой культуры.

По вопросу о происхождении хвалынской культуры существует, как минимум три точки зрения:

-хвалынская культура автохтонная и сложилась на основе прикаспийских и самарских памятников мариупольской культурно-исторической области (И.Б.Васильев);
- карпато-балканское происхождение основных культурных черт (А.Е.Астафьев, Г.В.Баландина);
- юго-восточное происхождение памятников хвалынской культуры (П.П.Барынкин, И.В.Горащук).

Согласно первой точке зрения, И.Б. Васильев считал, что неолитические АК > МКИО > Х-СКИО: вот основная “генеральная” линия развития неолита-энеолита восточноевропейской степи и лесостепи.
При этом она не исключает возможности сосуществования в некоторых
районах неолитических и мариупольских, поздних мариупольских и хвалынско-среднестоговских, поздних хвалынско-среднестоговских и ямных или других АК позднего энеолита и ранней бронзы. Более того, сосуществование “пережиточных” культур было характерным явлением в лесостепи во все исторические эпохи (Левенок, 1969; Синюк, 1986; Васильев, Синюк,1985; Васильев, Габяшев, 1982; Котова, 1994; Гей, 1979).


Вторая точка зрения о западных заимствованиях (и прикаспийских памятниках как отражении западной миграции) опровергается материалами поздних неолитических слоев Варфоломеевки и Кумыски, показывающими сложение прикаспийской культуры на местной неолитической основе при заимствовании части культурных признаков в лесостепи.

Третья о происхождении хвалынской культуры возникла после открытия памятников хвалынской культуры (шебирского типа) в Восточном Прикаспии на Мангышлаке. Ее сторонники предполагают продвижение носителей хвалынских традиций с юго-востока из Передней Азии через Восточный Прикаспий (Горащук, 2003, с. 123–127; Юдин, 2006, с. 18) или через Кавказ (Богданов, 2004, с. 231–238).




Наибольшую близость ХЭК обнаруживает со среднестоговской культурой (ССАК), особенно с памятниками новоданиловского типа, которые сейчас ряд исследователей выделяет в археологическую культуру (Телегин, Нечитайло, Потехина, Панченко, 2001; Нечитайло, 2001). В этих материалах имеются параллели ХЭК практически по всем деталям погребального обряда
и категориям инвентаря: бескурганный обряд погребения на раннем этапе и появление первых курганов на втором этапе развития культур; широкое использование в погребальном обряде камня; в основном, скорченное на спине положение погребенных, коленями вверх; окраска охрой, иногда
обильная; наличие крупных ножевидных пластин и маленьких каменных тесел, браслетов, серповидных подвесок из клыка кабана, крупных бус и подвесок из раковины, цилиндрических пронизок из панцирей ископаемых моллюсков, булав позднего мариупольского типа, медных спиральных браслетов, колец, бус, цепочек, выпукло-вогнутых подвесок с отверстием, каменных скипетров и т.д. Например, в Александровском могильнике (Братченко, Константинеску, 1987) в Причерноморье практически все категории инвентаря находят аналогии в хвалынских памятниках вплоть до таких уникальных предметов, как медные подвески-скорлупки с пуансонным орнаментом. По многим показателям погребального обряда и инвентаря ХЭК находит близкие аналогии в энеолитических памятниках Северного Кавказа, Приазовья и Причерноморья.



Общественная структура

Материалы погребений свидетельствуют о том, что процесс расслоения общества уже начался. Есть могилы безынвентарные, а есть очень богатые. Социальной стратификацией, однако, такое расслоение не исчерпывалось. Одним из характерных артефактов хвалынской культуры являются т.н. зооморфные скипетры, представляющие собой инсигнии власти. Вопрос о природе этой власти дискуссионный: скипетры могли принадлежать и военным вождям и жрецам. Несомненно одно – они маркируют начавшуюся социальную дифференциацию.

Металлические изделия в эпоху раннего металла, особенно импортные, служили одним из ярчайших показателей социального статуса. Интересно распределение металла в погребениях и его характер: наиболее металлоемки погребения «шаманов», а так же женщин и детей, сопровождавших погребения вождей (видимо, этот факт — дополнительный аргумент в пользу предположения о том, что компоненты данного общества объединяли брачные связи). Безусловно, медные украшения играли роль показателя социального статуса, однако создается впечатление, что значение их различалось для двух групп населения — скотоводы имели большую возможность владеть медными изделиями, которые не получали семиотического значения; нескотоводы, получая металл уже от посредников, имея его, видимо, в более ограниченных количествах, включали его в семиотическую сферу, т.е., очевидно, различались и мировоззренческие установки этнических (?) групп, образовавших хвалынское общество.


Мы можем проследить социальную стратификацию на примере Хвалынского I могильника:

Высшую ступень в социальной иерархии занимали мужчины, погребенные в центральной части могильника под каменными закладками. Статус вождя обозначен однозначными символами — каменным зооморфным скипетром и топором с цапфами.
Основная масса хвалынского населения погребалась достаточно скромно, без каких–либо признаков имущественного расслоения, и даже без выраженных признаков расслоения социального. Погребальный обряд фиксирует лишь небольшую группу мужчин, захороненных в антинормативных позициях, которую можно рассматривать как группу лиц с пониженным социальным статусом по сравнению с основной массой хвалынского населении.


Навершие скипетра.Камень. Случайная находка. Самарская область. Длина 12 см. Энеолит, хвалынская культура, первая половина V тыс. до н.э.


Навершие скипетра.Камень. Погребение у с. Криволучье-Ивановка, Красноармейский район. Раскопки В.В.Гольмстен, 1931 г. Энеолит, хвалынская культура, первая половина V тыс. до н.э.

Вариативность погребального обряда, вероятно, может указывать на двухкомпонентность (двухэтничность). Неявность, размытость культурных характеристик каждого компонента, вероятно, результат стремления оформляющегося общества к консолидации. Границы между компонентами данной системы очень условны, основную массу погребений невозможно расчленить на две культурно различающиеся части, Состояние источников по эпохе энеолита Поволжья в настоящее время не позволяет с уверенностью определить, какие группы населения стали исходными компонентами, в результате взаимодействия которых оформился Хвалынский I могильник
Общество хвалынцев, оставившее рассматриваемый могильник, характеризуется достаточно развитой социальной структурой, находящейся в процессе становления в условиях активного разрушения системы возрастных групп и формирования групп сословных. Процесс этот, вероятно, осложнялся и стимулировался тем, что данное общество оформлялось в результате консолидации различных групп (этнических?), находящихся на разных уровнях развития, обеспечивавшихся различными хозяйственно–экономическими системами и имевших различные исходные социальные структуры.



Агапов С.А., 2010
Барынкин П.П., 2003
Васильев И.Б., 2003
Юдин А.И., 2006
Tags: археология, хвалынская культура, энеолит
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Владимир Кияшко про степные курганы

    Чем интересны степные курганы Юга России? Как они возникли и какие могильники им предшествовали? Какие находки обнаруживают учёные в процессе…

  • Что ели ваши предки? Каменный век - не мясом единым

    Похоже, что тема доисторической кухни еще долго меня не отпустит. Казалось бы, про верхний палеолит и мезолит все более или менее рассказал.…

  • Рыба в клире

    В коллекцию постов про доисторическую древнюю кухню. Костные останки осетровых рыб Laszlo Bartosiewicz et al. / Archaeological…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

Recent Posts from This Journal

  • Владимир Кияшко про степные курганы

    Чем интересны степные курганы Юга России? Как они возникли и какие могильники им предшествовали? Какие находки обнаруживают учёные в процессе…

  • Что ели ваши предки? Каменный век - не мясом единым

    Похоже, что тема доисторической кухни еще долго меня не отпустит. Казалось бы, про верхний палеолит и мезолит все более или менее рассказал.…

  • Рыба в клире

    В коллекцию постов про доисторическую древнюю кухню. Костные останки осетровых рыб Laszlo Bartosiewicz et al. / Archaeological…